Крампус - демон Рождества

Кажется, это было единственное движение, которое было ей еще подвластно помимо едва-едва ворочающегося языка и губ. Голова ее кружилась от холода, страха и боли.

В мыслях она снова и снова возвращалась к тому, что ничего бы этого не случилось, если б она приняла посвящение в ковен через воды мать-озера. Быть может, не только с ней, но и с Неро, с Лавли и с другими девушками. И если так, то должно быть это она была виновата во всем, а значит прямо сейчас ей стоит смириться и принять свою участь, как должное? Или нет…

Ведь если бы она сделала то, что должна была, то никогда не встретила бы всех их, но ведь это вовсе не значит, что с ними бы не случилось того зла, которое творилось сейчас, на ее глазах?

Кожу на лбу царапнуло что-то острое и Кристина с тревогой открыла глаза.

— О, не бойся ты так. — Усмехнулась Селестина, поймав ее взгляд. — Всего лишь омела и остролист.

Это был венок. Такой же, как и у других девушек, похищенных ведьмами.

Омела и остролист…

Смутное воспоминание возникло в ее затуманенном разуме и снова пропало.

Кристина зажмурилась, пытаясь поймать его, словно ускользающую в ночь незнакомку за подол шелкового платья. Пальцы касались ткани, но та, выскальзывала из них, оставляя на коже холод.

Омела и остролист…

Вот, незнакомка подбегает к грубо сколоченной деревянной двери и ловко снимает с гвоздика, вбитого прямо над ней, веточку засохшей омелы. А потом вдруг отшвыривает ее в сторону и достает из-за пазухи новую.

Поднимает ее над своей головой и трижды топнув каблучком по ветхому полу, едва слышно нашептывает заклинание:

— Тем ло тэ па, тэм ло тэ па, тэм ло тэ па…

Она призывает Крампуса. Это Берта призывает Крампуса! Чтобы дух того, хоть не на долго обрел материальную форму, использует свою силу, а для колдовства ей всего-то и нужно, что веточку омелы да чуть-чуть, хоть самую каплю магии…

Прямо перед девушкой ведьмы готовились к задуманному колдовству, чертя на полу символы и перематывая красными нитками какие-то палочки и косточки, которые доставали из лежащего на полу мешка.

Кажется, они были слишком заняты, чтобы обращать внимание на обездвиженную пленницу.

— Тем ло тэ па… — едва слышно прошептала Кристина и попыталась топнуть босой ногой по полу, но та не слушалась.

— Тем ло тэ па… — не сдавалась она, снова и снова пытаясь оторвать пятку от ледяного пола, усыпанного осколками стекла от разбитых игрушек.