Крампус - демон Рождества

— Крампус?

Кристина взволнованно посмотрела на него, испугавшись таких быстрых изменений. Тот же по-своему хитро улыбнулся и помог ей подняться на ноги.

— Мне нравится. — Сказал он, безуспешно пряча ухмылку.

— Что?

— То, что ты завела привычку встречать меня в неглиже…

— Крампус!

Кристина гневно ткнула его кулачком в плечо и на всякий случай поправила на груди плед, Крампус же в ответ на это только рассмеялся.

— Как видишь, все вернул в целости. И немного от себя добавил. — Рогатый довольно кивнул на большой черный мешок у своих ног.

— О, боже! Лавли!

Тут же позабыв обо всем, девушка бросилась к подруге.

Лавли лежала у самой ели вповалку с другими девушками, не подавая признаков жизни…

— Дышит! — Кристина с мольбой посмотрела на Крампуса, обняв девушку. — Пожалуйста, скажи, что с ней и остальными все будет в порядке!

Крампус медленно приблизился, осторожно обходя других девушек и опустился возле Лавли на колени, своей могучей рогатой тенью скрыв ее от сполохов пламени в камине.

— С ней все хорошо. Просто спит. Придет в себя через пару часов, как и они все… — Он огляделся вокруг, словно убеждаясь, что каждая из невинных жертв хитрых ведьм действительно будет в порядке. — Хм… небольшая потеря памяти и самая капелька головной боли. У всех, конечно, будет много вопросов, где я? кто вы? почему? как… Но ничего, оклемаются.

— А Неро? — Кристина бросила обеспокоенный взгляд на темный силуэт, безжизненно замерший в кресле.

Крампус недовольно поджал губы и прищурился.

— С ним не случилось ничего, чего уже не случалось. Ой, да погоди реветь! Это же не все. — Крампус торопливо запустил руку за пазуху. — У меня ведь не только для тебя подарок есть. Этих хороших девочек я тоже не обижу! Хмм… я, конечно, не Санта Клаус, но, знаешь ли, и я кое-что могу…

С этими словами он торопливо поднялся и, вложив карту в безвольную руку Лавли, направился с тем же и к другим девушкам.

Кристина чуть наклонилась вперед, чтобы разглядеть, что за аркан достался ее подруге.

На карте были изображены два кота, один из которых с довольной мордочкой восседал на невысокой каменной ограде, а другой, словно наездник, оседлав игрушечного конька, радостно раскинул в стороны лапы. И над всеми ними, с серьезной кошачьей мордочкой, возвышалось яркое, лучистое солнце.