В стране бескрылых

Ну какие такие ракшасы?

— Вестимо какие, — сразу насупилась Радка, — пустошные. Они все колдуны, и посуху на лодках ездят. И уши у них острые, листочком.

— А ты сама их хоть раз встречала?

— Нет, и упаси меня Маэль.

— Вот видишь… Просто на Пустоши тоже люди живут.

— Ракшасы — не люди, а нелюди.

— Давно ли поморийцев в Торме нелюдью считали? А они люди, только волосом светлые и небоглазые.

— Нелюдь и есть. Разве могут нормальные люди быть эдакого цвета? Ты, подруга, мне голову-то не морочь. Пойдём лучше тесто затворим на пироги, чтоб было что на стол ставить, когда хозяин домой вернётся.

Вопреки обыкновению, Венсель вдруг заявился домой в середине дня. Столкнувшись с ним в сенях, Услада невольно улыбнулась: наяву маг был и пониже ростом, и похрупче сложением, чем во сне. И, как видно, различия касались не только внешности. Услада ласково поздоровалась, Венсель же, едва скользнув по её лицу равнодушным взглядом, холодно кивнул в ответ, шагнул в каморку и закрыл за собой дверь.

— Венсель? — позвала Услада.

— Да бесполезно, — неодобрительно буркнула Радка с поварни. — Он, вишь, уже побежал по своей стёжке*, не до нас ему.

Услада, упрямо поджав губы, схватила ведро с осколками зеркала и пошла в каморку следом за Венселем.

За маленькой дверью оказалась вовсе не тёмная кладовая, а уютная и чистая комнатка с высоким столом вдоль стены и полкой над ним. Именно в этой комнатушке княжна недавно пряталась от Лада и разгневанной Радки.

Венсель, подхватив со стола прозрачный узкогорлый кувшинчик величиной не больше кружки, рассматривал его содержимое на просвет. Услада подошла, тоже поглядела. В кувшинчике плескалась какая-то мутная синяя жидкость.

— Венсель, — снова позвала Услада.

Ответа не последовало. Нащупав на полке длинную стеклянную соломинку, Венсель опустил её кончик в один из стоявших на столе горшков, набрал немного прозрачного раствора и принялся добавлять его по каплям в синюю муть.

— Ну Венсель же! — воскликнула Услада, начиная понемногу сердиться.

— Жди, птаха, я занят, — довольно резко отозвался тот, не прекращая своего странного занятия.

Услада принялась ждать. Сперва ничего интересного не происходило: Венсель по-прежнему сосредоточенно ронял капли в кувшинчик, одновременно ловким движением перемешивая его содержимое. Свечи горели, мгновения утекали невозвратно.