В стране бескрылых

Чернянка, буйно разросшаяся по полу за угольной чертой, слегка отпрянула. Услада вздохнула с облегчением и продолжила уже твёрже: — Мир даруй и согласие всем живым и укрой от недобрых мыслей и скверных дел. Пречистая Дева Луна, не оставь нас светом Твоим в ночи, чтобы даже в кромешном сердце тьмы все мы видели путь…

После «Миротворца» и «Блаженны щедрые» дело пошло ещё лучше. Уверенно и без единой заминки Услада проговорила первые три песни «Благочестивых Поучений». Чернянка задумчиво колыхалась в такт её словам, а Венсель слушал с улыбкой и иногда кивал.

Но, добравшись до «Благодарения Оку, с небес смотрящему», Услада поняла, что он откровенно потешается над её стараниями, а сам не перестаёт ласково поглаживать её пониже спины.

— Ну знаешь! — воскликнула княжна, изо всех сил отпихивая его от себя. Венсель неловко пошатнулся и оказался за пределами защитного круга. Чернянка радостно обвила его ноги выше колен. Он тут же сотворил вокруг себя ладонями странный охранный знак и сказал: «Каньо**».

Горница озарилась ярким светом, а заросли чернянки истлели и рассыпались в лёгкую серую пыль.

— То есть ты с самого начала так мог? Ну, ты… Да ты…

Не найдя больше слов, чтобы вполне выразить своё возмущение, Услада топнула на него ногой, а потом гордо удалилась в спальную горницу и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Примечания:

* Побежал по своей стёжке - лесное выражение, означающее, что человек увлёкся своим делом настолько, что ничего не видит и не слышит вокруг.

** Каньо - руна огня, символ рассеянной тьмы, зажженного факела, правильного пути, дороги к свету.

Ловушка для Горностая

Услада долго ворочалась в постели и не могла уснуть. Казалось бы, располагайся да отдыхай в своё удовольствие: никто не храпит под боком, не толкается, не тянет одеяло на себя… Но сон не шёл, только лезли в голову всякие мысли. О том, что ночь нынче тёплая, и в батюшкином зверинце, верно, уже запел ухокрыл. Что она сама, как ни странно, скучает по Стине, своей строгой, но заботливой няньке.

Что Краса, может, разбила зеркало совсем случайно, и нет никаких причин думать, будто с ней приключилась беда. А может, и наоборот, кто-то раскусил подмену, и теперь озорную оборотницу ждёт разбирательство и строгий суд, а её саму уже ищут и никак не могут найти. Или не ищут? Может, никто ничего и не заметил? С горечью Услада отвечала сама себе: было б кому замечать.