В гостях у Лешего

Я уселась на траву и, подперев щеку рукой, стала думать о том, где я сейчас оказалась и как мне теперь быть, как выбраться обратно на заповедную тропу и где теперь искать Лешего. А ещё о том, что мой рогатый спутник с минуты на минуту умрет, и потом я останусь совсем одна в дремучем лесу, и от осознания этого стало жутко.

А козел, будто и не подозревая о том, что должен умереть, продолжал хрустеть яблоками и, кажется, вовсе не собирался отправляться в козлиный рай. Желудок свело голодной судорогой:

- Может, они и не отравлены вовсе, - отложив каравай, я направилась к яблоне.

И хотя у меня был хлеб, но он все-таки предназначался для Зимушки, и трогать его я не рискнула. Хотя до последнего момента я не верила во всякую лесную нечисть, и то что в домике я общалась с настоящими домовым и банником, но только встретив девушку-птицу мое мнение резко изменилось. А отсюда следовало только одно: если в этих лесах водится девушка - птица, то почему бы не быть и лешему. А значит, злить его нельзя и трогать хлеб, который я несу в дар, тоже нельзя, но после утренней пробежки по полю от козла, а потом от бега по лесу от бурого медведя очень хотелось есть.

Поэтому я направилась к яблоне под аккомпанемент пустого желудка. Есть хотелось нестерпимо и я уже протянула руку к спелым плодам, как козел наклонил голову и пошёл на меня, прогоняя от яблони.

- Тебе что, жалко что ли? Вот ты! Я тут тебя спасти пыталась, а ты! Посмотри, тут этих яблок целое дерево, - говорила я, пятясь назад под хмурым взглядом животного.

Вот уж правда … козел… Самый настоящий! А у него под ногами оказалось еще одно яблоко и он, идя на меня, подхватил его и тут же аппетитно захрустел.

От обиды и несправедливости этого мира на глазах выступили слезы, и я всхлипнула, потом еще раз и ещё, слёзы сами покатились по щекам, и я села на траву, обхватив колени руками и обидевшись на весь белый свет. На дурацкий поезд, который сломался, и я оказалась непонятно где, на домового и банника, думающих только о себе и отправивших меня одну в лес, где летают непонятные птицелюди.

Могли бы и со мной сходить между прочим, это ведь им нужна баня, а не мне.

И так от всего этого стало горько, что я разрыдалась в голос. И даже не заметила, что козел больше не пытается прогнать меня от яблони, а стоит рядом и тыкается мордой в спину, словно стараясь успокоить. Всхлипнув еще пару раз, я вытерла слёзы и тут заметила, что лес словно стал светлее.