В гостях у Лешего

- А вы тут живете ? - все мечты о том, что я нашла хоть на какое-то временное пристанище, разбились в пух и прах.

- Так знамо дело, где ж еще.

- А как вас зовут?

- Так знамо дело, все банником и кличут.

- Это ваша профессия. Я, например, учусь на косметолога, а зовут меня Эльвира, можно просто Эля. А вы в бане работаете, банщиком, а зовут вас....

- Так знамо дело, девонька, не зовут меня. Я сам прихожу. А потому ночью в баню и не ходит никто, знает, что я там. Ну а коли кто придёт, ох, и намылю я тому шею.

..

- Хорошо, ну а друзья вас как зовут?

- Девонька, да какие уж тут друзья. Намедни у Казимира попросил пару дубочков. Говорю: баня плоха стала. Как Аграфена ушла отсель, так и все хозяйство пошло прахом. Подсоби, говорю. А он мне «нет» говорит. Вот новая хозяйка появится, так пусть сама приходит и просит. Вот и вся дружба. А бывалче придёшь, скажешь: "Казимир, веник нужен", а он в ответ: "тебе какой: березовый али дубовый, иди выбирай". Вона как, девонька, жизнь-то меняется...

Не успела я ничего ответить, как в дом ввалилась женщина.

В руках у неё тоже был таз, веник и мочалка.

- Эх ты, окаянный! - набросилась она на мужчину. - Я тебе, что сказала, дурья ты башка! Совсем с Васькой последний ум пропил!

- Так я и ждал тебя, да сколько уже можно-то! Уж скоро первые петухи запоют, а ты все никак собраться не могла!

- Вы чего тут орете?

Вдруг откуда-то из-за угла вылез еще один мужичок. Невысокий, с всклокоченными волосами и спутанной бородой, он был одет в несколько жилеток, а снизу была юбка.

- Шишига, не кричи! На вот лучше, яблочком угостись, - и, задрав юбку, под которой оказались брюки с лампасами, он ловко достал из кармана красное яблоко.

- Вась, отстань! Даже не подлизывайся.

- Да хватит тебе, чего взъелась-то на мужа.

- Чего взъелась? Да кабы он у лешего по-хорошему то попросил деревьев-то, глядишь и переезжать не пришлось бы. А теперь-то все, конец! Какие мы банники без бани.

И женщина села на пол, горько расплакавшись.

Я поняла, что попала на собрание людей без определённого места жительства.

За это явно говорил из внешний вид и признание женщины, что жить им больше негде. И от осознания, где и с кем я сейчас нахожусь, мне стало не по себе. Потихоньку я попыталась обойти эту компанию, чтобы выбежать на улицу, но как назло, наступив на очередную половицу, которая оказалась гнилой, моя нога ухнула вниз.

- Ох ты ж , ядрид-мадрид! Девонька, давай подсоблю! - ко мне подбежал банник.