Грань

Вы. Такой.

— Воинственная девушка, — пробормотал он. — Не волнуйтесь, леди, я не причиню вам вреда.

— А я вам не верю, — выпалила, хотя и осознавала, что он прав.

Но не поверю, пока он не докажет, что можно.

— Хорошо, — он сдался. — Меня зовут Бен. А как вас зовут, леди?

Обращался он вежливо, но не без некоторой доли веселья.

— Хорошо, — кивнула, но более мирной позы не приняла.

Вот еще, вдруг Бен искусно притворяется.

— Теперь ваша очередь отвечать. И опустите ветку, лучше магией воспользуйтесь. Вы же волшебница, да?

Нелепо, но вот как раз тот факт, что я владею магией, почему-то выветрился из головы.

Скорее всего, потому, что казалось, что ею мало чего добьюсь. Но довод более чем убедительный. Да что палка, что магия не поможет. Его дар в несколько сот раз превосходит мой.

— Ладно. Я Эстер. Думаю, обойдемся без фамилий. Здесь как-то не слишком… — я запнулась, потому что в голову не лезло подходящее слово.

— Реально? — закончил Бен.

— Да. И как ни странно, вы настоящий?

— Вы поверите, если я скажу, что да?

Я бы хотела поверить, но внезапно и он, и чудаковатый лес померк перед глазами.

А когда темнота рассеялась, потолок больничного крыла встретил своей сверкающей белизной.

— О, ты наконец очнулась! Неужели мы дождались? — ледяной голос разрезал тишину.

Я поморщилась, медленно перевела взор с потолка вниз. По правую сторону, закинув нога на ногу, сидела брюнетка, одета в строгое черное платье до колен с закрытым воротником. На плечи накинута синяя мантия с эмблемой феникса, сама недовольная, как те дети, которым родители не разрешают гулять допоздна.

Что здесь забыла ведьма из органов правопорядка?

— Могли бы еще немного подождать. Или пара лишних минут что-то изменят? — хмуро поинтересовалась я. — К тому же, не припомню, чтобы просила кого-то охранять мое бренное тело.

Собственная смелость, граничившая с наглостью, взбудоражила, но не настолько, чтобы помочь сесть. Никогда бы не подумала, что настолько слабая. Но еще я не разрешала обращаться со мной, как с провинившейся в чем-то.

А я не виновата. Почти.

— Меня зовут Катрин Эйгс. Ты не просила, Эстер. Зато твой отец — еще как. К слову, как чувствуешь себя после недельной отключки? — спросила она, а я чуть снова не потеряла сознание.

— Сколько я…

Накатила сильная слабость. Почему я здесь так долго? Имеет ли сон прямое отношение к тому, какая я сейчас?

— Да, — кивнула Катрин, будто не замечая моих жалких потуг. — Ты не просыпалась почти семь дней после стычки со старшекурсницей.