Грань

Что вы думаете?

Что случилось после того объяснения? Ну, Риан проснулся и даже встал на ноги без особых проблем — зелье подействовало на него даже лучше, чем я ожидала. Мадам-ведьма выдала ему заветный пропуск (На что он фыркнул, как только они с Риганом перенеслись в Золотой архив — так называли хранилище книг все без исключения), и мы перенеслись в коридор, примыкающий к святая святых мистера Брасса. Точнее сказать, я убедила Риана, что выйдет довольно свинский поступок — старик должен увидеть нас, вдруг придется пошуметь? В противном случае, вдруг вытаскивать с того света? Сердечко-то не железное.

Причем мне еще предстояло объяснить Риану поэтапно то, что мне самой объяснили всего час назад. Нормально. А чего начать? Занятный вопрос.

— Наверное, мы все помним, что минуты утекают, но сколько мы облазим, прежде чем наткнемся на что-то полезное? — Риан озадаченно почесал затылок.

— На самом деле все гораздо проще, — вот сколько уже раз я собиралась морально?

Наверное, Алисе и Кэсси умильнулись моей нерешительности.

— И? Притянем нужные книги чудо-заклинанием? Как это сделать? Я например не знаю такого, а ты? — ну вот, старый-добрый Риан вернулся, а я уж почти запереживала, что после пробуждения он утратил былое желание ерничать.

— Я тоже не знаю. Не знала, — сразу исправилась, испытывая волнение.

— Подсказал-таки, да? — блондин состроил кислую мину.

Я закатила глаза.

— И про особое положение дополнил. Только снова не падай на колени, ладно? Мне первого раза хватило с лихвой.

— А Риган что сказал?

— Мало. Да я и не переварила пока что все. Лучше послушай меня сейчас, Риан. Бенджамин — принц. И он мертв. Еще неизвестно, сможем ли мы оживить его.

Я от души надеюсь, что не покраснела, как помидор. Казалось, те самые руки еще лежат на моей талии.

— Хо, какие тут проблемы, оживим. Он временно такой, проклятие падет, я уверен, — возразил он. — И может взять в жены любую, не обязательно иноземную принцессу.

— Ничего подобного не будет. Какое замужество, мне бы доучиться.

Ты же помнишь? Тот мой новый путь, он не всякому по плечу по словам нашего обожаемого профессора. Собственно говоря, а почему вы его избрали?

Любопытство как-никак съедало.

— Мне нравится движение, я ненавижу топтаться на ровном месте.

Я улыбнулась.

— Обожаешь сложные цели?

Он энергично закивал и со всей страстью ответил: — Еще как! Эта черта характера у меня от отца. Не знаю, как других, но легкие цели меня лично не тренируют, а еще больше расслабляют.