Грань

Свитки и писчие принадлежности он спрятал в нишу.

«Я же говорил, что он может помочь!»

«То Вас много, то молчите, словно воды в рот набрали» — я мысленно возмутилась, но мне не ответили.

Это хорошо, потому что я и без того на взводе.

— Поэтому вы так поспешили сюда? — вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я подумала — а стоит ли его задавать в принципе. Все, сейчас меня отчитают, как маленькую шестилетнюю девочку, которая капризничает из-за того, что ей не подарили желанную куклу. Однако Риган не сделал замечания, а только произнес:

— Однако предупреждаю — я не ходячий переводчик, а бывший боевик.

«Скромничает. На нашем курсе мы были лучшими…»

— Что же так? Помнится, в вас таились таланты ко многим вещам, — с легкими нотками сарказма проговорила Катрин, одним только взглядом требуя у Риана книжку.

— Все меняется, — неопределенно ответил профессор. — Но от помощи я не отказываюсь. И раз вас увлек труд неизвестного гения, я попрошу своих протеже о помощи.

— Что вы, это абсолютно ваше право, — женщина старалась сохранить достоинство, хотя ее покоробил такой выпад.

Ей хотелось выплеснуть негативные эмоции, я подметила, как она открыла рот, чтобы сказать что-то очень неприятное. Но его моментально захватил текст, и она сдержалась, хоть и наверняка с большим трудом. Если между ними тихая война, то этот бой определенно выиграл Риган. Странно, но мне даже жалко стало ее.

Глава 13

— Тогда я возьму маленькую на себя, — глухо пробормотала Катрин.

Мы с Дарианом переглянулись и, не сговариваясь, присоединились к куратору. От вида текста с непонятными, порядком выцветшими буквами я еле сдержала стон разочарования. Это все равно, что пытаться разобраться в углубленном уровне чар, когда самые азы не отскакивают от зубов, как молитва на ночь.

— Чем вы так насолили друг другу? — тихо-тихо полюбопытствовала я, когда брюнетка ушла достаточно далеко, чтобы не расслышать нас.

По другую сторону от него Риан навострил уши, но я верила, что он не разболтает все, что услышит.

— Общее несчастливое прошлое, — туманно ответил профессор, вчитываясь в повествование. — Зависть. Гордость. Множество таких элементов, которые, соединившись, обожгут любого.

Он замолчал, вчитываясь. Я уже подумала, что Джеймс больше ничего не скажет, но он вдруг дополнил:

— Я был женат на ее сестре. И отчасти я виноват в том, какой она стала.