О, мой гад!

Дворец был огромен. Широкие ступеньки своей многочисленной чередой вели к массивным дверям, украшенным переливающимся магическим экраном-замком. Портал входа украшал причудливый барельеф, который тонкими лианами оплетал арку и, казалось, проникал сквозь стены.

- Стоим и ждем, когда нам откроют, - развел руками папа, останавливаясь.

- Как скажете, - пожала плечами.

Через пять минут к нам вышел высокий худощавый мужчина, средних лет и с уже наметившейся лысиной на голове. Одет он был в коричневый камзол и коричневые же шаровары, заправленные в черные кожаные сапоги.

Надо признать, странный тип.

- Мы в лабораторию, - загробным голосом сообщил мой руководитель по практике. – Магистр Сефиус должен был о нас доложить.

- О вас двоих и так все знают, - недовольно пробурчал незнакомец. – А вот о вашей молодой спутнице я ничего не ведаю.

- Это моя дочь, Джинни Райтс, - пояснил папа. – Она нам нужна для кое-какого эксперимента.

- Что, прямо на кладбище ее потащите? – картинно удивился мужчина.

- Надеюсь, до такого не дойдет, - покосившись на меня, хмыкнул Гоутор.

- Мы постараемся обойтись там без нее, - добавил Джон.

Ну, вот… Мне снова грозит встреча с мертвяками. Зачем?! Что такого важного они открыли, что мне нужно идти и вновь рисковать собственной жизнью?

- Ладно уж, проходите, - меня окинули придирчивым взглядом и посторонились, давая нам дорогу в просторный холл, выполненный в приятных пастельных тонах.

Оказавшись внутри, я тут же отметила, что все помещения дворца скорее всего обставляла женщина.

И это было видно не только по выбранной цветовой гамме, но и по обилию зелени, ковров, кружев, пейзажей на стенах и фресках, по чистоте и уюту, которыми буквально дышала эта с виду холодная громадина. Мне сразу же в нем очень понравилось. Все такое домашнее и в то же время торжественное и величественное, что ли.

- Эй, черепаха, ускорь шаг, - посоветовал мне Вилмарт, мягко подталкивая меня в сторону удаляющегося отца.

- Наслышан о вашей взаимной любви друг к другу, - не оборачиваясь, прокомментировал эту колкость Джон Райтс.

- Правда? – неожиданно ладонь Гоутора оказалась у меня на плече. – И как? Много интересного обо мне узнали?

- Вы тиран и деспот, - вместо отца тихонько вымолвила я, но он все равно услышал.

- Как интересно, - усмехнулся мужчина. – Да, я такой, девочка. Бойся меня, слышишь?

- Не дождетесь, - фыркнула и тут же почувствовала, как его рука соскальзывает с плеча.

- Джинни, детка, как грубо! - отец таки к нам обернулся.