О, мой гад!

- Чем обязаны вашему неожиданному визиту? – осведомился он, отлипая от рыженькой ушастой служанки в коротеньком платьице.

- Чертовски проголодался, - уже привычно заявил ди Морр. – Не наколдуешь нам с Джин чего-нибудь поесть?

- Сейчас сделаем, - улыбнулся блондин и скомандовал, обращаясь к остальным: - Дамы, мне нужны салат, вино, стейк с бобами, икра, слойки с творогом и кофе!

Девушки засуетились и побежали выполнять свои обязанности. Сам же мужчина принялся сервировать для нас стол. Я уже говорила, что он странно обращается со своими подчиненными? Ну, так вот… Он с ними не общается, а ухаживает, как за возлюбленными, которыми очень дорожит.

- У нас встречается и многоженство, - шепнул мне на ухо Рок, видя мою реакцию на все происходящее. – Харт это не поощряет, поэтому оборотни, заводя гарем, в храм не ходят. Только формально, на бумаге отмечают сей факт, и все.

Я же во все глаза наблюдала за тем,как светловолосый мужчина ласково просит своих…жен о той или иной услуге, как якобы невзначай касается девичьей талии или восхищенно провожает взглядом одну из «дам».

А те, казалось, совсем были не против такого вот многогранного союза. Более того, молодые женщины помогали друг другу и не выказывали ревность к своему супругу.

Ди Морр же блуждал изучающим взглядом по мне. Я усиленно старалась делать вид, что не замечаю этого. Сдалась только, когда увидела, что он остановился на области декольте, которая, к счастью, была закрыта. Что он там о голоде говорил? Какого он рода на самом деле? Судя по его поведению, с местом для поздней утренней трапезы мы знатно промахнулись.

- Прости, мне все тяжелее сдерживаться, - хрипло произнес оборотень, когда я, не вытерпев, сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. – Исправлюсь.

Меня обняли за талию и повели к уже накрытому столу. Обслужив нас, повар с помощницами переключились на приготовление обеда. Мы для них снова перестали существовать. Думаю, в этом немалая заслуга Рока, который вполне мог подать им тайный знак ретироваться и не мешать нашему междусобойчику.

А зря. Меня уже сильно начинало волновать общество моего же жениха.

Ели мы в полном молчании. Граф, думаю, глубоко задумался о своем поведении. Это было видно по его сосредоточенному виду, по напряженной позе и отсутствующему взгляду. Да и последнее сказанное им слово говорило о том, что мужчина борется с собой, чтобы не оттолкнуть меня еще больше. Это было безумно приятно, и потому я молчала.