Леди Осень

В библиотеке Эльтереса мы провели несколько дней, узнали много интересных подробностей из истории страны, но ничего полезного для нашего дела так и не нашли. Казалось, наши надежды на то, чтобы что-нибудь вызнать, были наивными и бессмысленными. Проще было действовать другим путем: хитрее — проникнув в ближайшее окружение короля, тщательно собирая слухи и сплетни и выбирая среди них только самое ценное, или наугад — отправиться прямо в Зимний Двор, спрашивать людей о необычных проявлениях магии или странных вещах, замеченных в природе…

— Точно! — воскликнул Глеб, когда мы выходили из библиотеки, обсуждая дальнейший план действий.

— Странные вещи! Вы ведь говорили, что Январь, сохранивший память, пусть скованный и скрытый каким-то непонятным образом, должен быть самым сильным магом в нашем королевстве. Его сила по сути должна кормить магией весь Зимний Двор. И в особенности, королевский дворец, где Леонард, как известно, чувствует себя максимально сильным, практически неуязвимым даже перед силами Лета.

Мы все остановились на крыльце большого и красивого здания библиотеки, и обратили все внимание на Глеба.

Тот повернулся к Инне и сказал:

— Помнишь историю, которую нам как-то рассказывала моя мама?

— Которую из? — с улыбкой спросила она. — Твоя мама разные сказки любит.

— Про ледяной сад, в котором всегда царят глухая ночь и жестокие морозы.

..

Слово «мама» неприятно царапнуло внутри, но я отмахнулась от этих ощущений. Конечно, речь шла о Катерине, и умом я понимала и принимала факт того, что именно она является полноправной законной и биологической матерью Глеба, именно такого, который стоит передо мной сейчас. Я бы и не хотела, чтобы было иначе, однако моя магия и душа были с этим не согласны.

Неосознанно я повела плечом и заметила, как перед моим лицом пролетел маленький ярко-желтый листик, сорвавшийся с зеленой березы, под которой мы стояли.

Пока никто ничего не заметил, я быстро поймала его и сжала в кулаке.

Глеб и Инна повернулись на мое движение.

— Всего лишь муха! — поспешно объяснила я.

Они кивнули и продолжили говорить, а Филипп насмешливо взглянул на меня и мягко улыбнулся. Уж от него-то точно ничего не укрылось.