Ведьма под прикрытием

Что?! Разве не он только что утверждал, что я его не интересую в интимном плане? А теперь что? Резко передумал?

- Зачем?..

Это все, что я смогла из себя выдавить прежде, чем столкнулась с его холодным взглядом, и он не сулил мне ничего хорошего.

Вдруг мне стало противно от своей слабости и страха - такого непривычного и оттого еще более мерзкого. В конце концов, чем быстрее разденусь, тем быстрее все это закончится. По крайней мере, я на это надеялась.

Решившись, потянулась к завязкам плаща непослушными пальцами.

Я нервничала и никак не могла развязать узел.

Наблюдая за моими потугами, Реджин нехорошо усмехнулся, резко встал и приблизился. Я зажмурилась и, кажется, задержала дыхание.

- Вы так забавно строите из себя недотрогу. Но мы-то с вами знаем, что ваши товарки не страдают целомудренностью...

Не успела подумать, что инквизитор заблуждается, ведь у меня ещё не было близости с мужчиной, как ощутила рывок и услышала треск ткани. Плеч коснулся прохладный воздух. А в следующее мгновение его ладонь прикоснулась к моей ключице.

Ожог был резким. Я вскрикнула и распахнула глаза, смотря в спокойное лицо Реджина. Ноги подогнулись, и я упала бы, не подхвати меня крепкие мужские руки.

Все было как в тумане. Сознание путалось, грозя в любой момент померкнуть. Но удача не была сегодня на моей стороне, и я продолжала чувствовать боль, которая все разгоралась. В какой-то момент мне показалось, что я умираю. А потом меня положили на что-то мягкое. Послышались удаляющиеся шаги, тихий скрип прикрытой двери, и я поняла, что осталась в комнате одна.

Реджин ушел, но радоваться этому я была не в состоянии. Боль так и грызла грудную клетку то затихая, то возвращаясь с удвоенной силой.

Незаметно для себя я провалилась в сон.

Когда же открыла глаза, солнце светило в лицо, и я с головой накрылась одеялом. Хотелось подольше понежиться в шёлковых простынях, от которых пахло морским бризом. Но стоило только вспомнить события прошлой ночи и понять, где сейчас нахожусь, как одеяло мгновенно полетело в сторону, а я подскочила, как ошпаренная!

Быстро огляделась и вздохнула с облегчением.

В комнате, кроме меня, никого не было. Я до мельчайших деталей помнила разговор с инквизитором, но то, что происходило после его приказа раздеться...

В памяти осталась только боль - невыносимая и всеобъемлющая.

Дотронувшись до ключицы, ощутила след от ожога. Я встала и подошла к зеркалу. Горловина платья была разорвана, ткань едва прикрывала грудь.