Полный расколдуй!

«Это конец» - пронеслась в голове скорбная мысль, и сознание начало угасать. Уже отключаясь, почувствовала горячие руки на талии и захлебнулась на радостях окончательно.

Сознание вернулось резко, рывком, вместе с раздирающей грудь жгучей болью. Изо рта хлынула вода, и меня кто-то повернул на бок. С минуту я отплёвывалась и откашливалась, сотрясаясь от болезненных судорог. В голове царила звенящая пустота.

Горячая рука убрала с лица мокрые волосы и легла на плечо.

- За что мне такое наказание? – тихо спросил господин ректор УМА, и вакуум в моей голове заполнился кучей мыслей.

Одну из них я не преминула озвучить.

- Видимо заслужили, - прохрипела, с трудом, опираясь на руки, приняв сидячее положение.

Меня всю трясло, зубы стучали, в груди будто бешенный ёжик поселился. А в голове случился жестокий бой за территорию между двумя группировками тараканов. Свои родные вопили о патологической невезучести, а пришлые иномирные скандировали «То ли ещё будет!».

- Как ты тут оказалась? – строго спросил академическое главнейшество, впрочем, довольно бережно и заботливо придерживая меня и помогая встать.

- У вас экзаменационное буги-вуги сломалось, - хрипло пожаловалась я, привалившись плечом к его груди.

Ноги держали с трудом, да и замёрзла неимоверно, несмотря на окружающую жару. А ректор тёплый, даже горячий, от него какое-то другое тепло исходило, живое, настоящее. Не удержалась и, в попытке согреться, прильнула к нему всем заледеневшим телом.

- Ты такая холодная, - тихо произнёс он, обнимая меня.

Дрожь прекратилась, резко, от осознания, к кому я тут стою и прижимаюсь. И мало того, он же ещё и голый! Абсолютно! Я это «абсолютно» отчётливо животом почувствовала.

Замерла, боясь пошевелиться. И только моё хриплое дыхание нарушало установившуюся тишину. А нет, не только моё – он тоже громко дышать начал.

- Ваше главнейшество! Где вы там?! У нас чрезвычайное происшествие! – послышался знакомый квакающий голос, и мы с ректором отпрянули друг от друга, как застигнутые не вовремя вернувшимся мужем любовники.

Я пошатнулась и он придержал меня за локоть. А Прокопий продолжал горланить:

- Опять пара напустили, крылья же отсыреют! Ваше главнейшество! Вы тут?! Господин Рэдор! – подквакивающий голосок всё приближался.