Кадеты Нефритовой Академии

Он распахнул окно и, выбравшись на карниз, по которому обычно спускался в сад, когда дед запрещал ему гулять, двинулся вдоль стены, осторожно перебирая ногами и держась за выступающие части лепнины. Окна комнаты деда были совсем рядом с его собственными, и Ролан уже через полминуты смог заглянуть сквозь них.

Руки Ролана ослабли, и он едва удержался на карнизе, когда увидел неподвижное тело Герарда фон Крауза. Ролан до этого только раз видел мертвецов. Лицо его матери, когда она отошла к Ветрам, стало моложе на добрый десяток лет.

Благостная улыбка играла на её губах. Эта улыбка надолго запомнилась Ролану, и даже спустя годы он не мог понять — как такую радость может вызывать смерть.

Эта же маска лежала сейчас на лице деда, напряжённом и покрытом морщинами ещё несколько часов назад.

— Дед, — Ролан закрыл глаза и испустил вздох. Верилось всё равно с трудом. Но времени на сомнения не было.

«Как это они додумались так быстро снять отпечатки?» — посетила его непонятно откуда взявшаяся мысль.

Так же ловко перебирая ногами, он двинулся обратно к себе. Перемахнув через подоконник, закрыл окно. Ровно за мгновение до того, как дверь открылась, и вошла экономка.

— Ваш ужин, виконт, — сухо сказала она, и Ролан с удивлением понял, что она тоже считает его виновным.

Экономка поставила поднос на комод. Взгляд у неё при этом был такой, как будто она собиралась плюнуть в суп. Потом, не говоря ни слова, она направилась к дверям и только у самого выхода произнесла:

— Ваш дед был хорошим человеком, виконт.

Жаль, что отродье Рейнхардтов никогда не сможет это понять.

Ролан вздрогнул, в недоумении глядя на неё, но дверь уже захлопнулась у женщины за спиной.

Глава 25

Оставшись в одиночестве, Ролан притянул к себе поднос с едой и, торопливо двигая ложкой, отправил содержимое тарелки внутрь себя.

Рогалики, поданные к чаю, он есть не стал — завернул в салфетку и положил на подоконник. Рядом легли «Дневники Брогана» и ключ зажигания.

Оглядевшись по сторонам, он попытался решить, что ещё может унести с собой. Брать громоздкий клинок, подаренный ему дедом на первое совершеннолетие, не было никакой возможности, и потому пришлось остановить взгляд на столовой вилке, которую, видимо, по недосмотру экономки, ему принесли вместе с ужином.

Огнестрельного оружия у Ролана не было. Впрочем, он пока не собирался стрелять.

Часы на стене показывали семь, и Ролан решил, что мешкать больше нельзя.