Леда. Душа Ледяного

– Ты мне нравишься, и из тебя выйдет прекрасная жена для Владыки, – пошел на попятый архивариус, хранитель рода и по совместительству подлец и обманщик, не жалеющий ничего и никого ради своих интересов, – Вижу, кровь твоего рода просыпается. Я думаю ты потомок местных правителей, которым я когда-то я стер память и заблокировал их магию. Я тогда был молод и глуп, – старик с задумчивым видом смотрел на меня, словно считая меня и вправду потомком владельцев этих земель. Наивный, думает я поверю в его явную ложь, – Да, так и есть.

Вижу ты мне не веришь, – какой наблюдательный, между тем архивариус продолжил, – Они затерялись по деревням и переженились с обычными людьми. Не находишь странным тот факт, что именно ты спасла Ледяного? – старый хитрец сменил тактику и тон, но я прекрасно понимала, чего он добивается, – Я же вижу в этом знак судьбы…

– А я вижу, что Вы прекрасный манипулятор и умеете подстраиваться под новые обстоятельства, – спокойно ответила я, – Я все еще жду обещанные деньги, – я смотрела на этого подлеца и размышляла.

А ведь его сила ворованная, как и часть моей души…, все ледяные воры и манипуляторы. Необходимо найти способ вернуть силу Хранительнице.

– Зачем тебе деньги, если Ледяной знает, кто ты и никуда тебя не отпустит? – со злобной усмешкой спросил меня старик.

– Это мои проблемы. Выполи свое обещание, иначе я разрываю наш договор, – я сделала пас рукой, и серебристая дуга засветилась между нами.

Леодор с досадой посмотрел на появившийся черный кошель в своей руке, который тут же полетел в меня.

– На! Забирай!

Я молча подхватила деньги, развернулась и вышла из библиотеки.

Мне навстречу быстрой походкой шел Владыка. Оставят меня сегодня в покое эти ледяные? Встретившись с ним взглядами, я первая предложила:

– Поговорим? – он молча кивнул, и мы направились в его кабинет.

Расположившись в уже знакомом кресле, я стала наблюдать за Владыкой. Мужчина занял место за большим рабочим столом и некоторое время просто молча на меня смотрел.

– Я готов обсудить твои условия, – наконец заговорил он.

– Четыре года полной свободы, обещаю беречь свою жизнь, честь и репутацию. За это время, как я уже говорила, постараюсь найти способ без потерь разъединить наши души. Перевод манускрипта разделю по страницам на все четыре года, у меня есть все основания не доверять Вашей семье, – выдала я заранее заготовленную речь.