Пелагея и принц осени

Она сжимала «ужас ночи» в обеих руках (огромные уши-локаторы, маленькие глазки, зубастая пасть) и вполголоса выговаривала этому «ужасу», что нельзя себя так вести. Что люди сюда забрели по ошибке, и совершенно незачем было садиться им на голову.

Теперь уже не только фотомодели, но и самому господину Сараму сделалось худо.

– Вы это засняли? – спросил он у операторов. – Вырежьте. Удалите. Зрители не поймут. Пелагея и компания, за мной!

– Понятия не имел, – выбравшись из пещеры, сказал он Пелагее, – что у вас такой талант.

С досадой и некоторой брезгливостью он указал на летучую мышь, которую та до сих пор стискивала в ладонях. Мышь, и правда, выглядела несчастной. Мордочка поникла, уши завяли, глазки жалостно щурились под ярким солнцем.

Пелагея разжала руки, и пленница расправила кожистые крылья, чтобы скрыться в непроглядном мраке.

– Я должен подумать, как применить ваши способности. А пока можете отдохнуть. Чтобы вы знали, – кисло добавил господин Сарам, обведя артистов пальцем, – сцену вы запороли.

Всем было понятно, из-за кого план провалился, но они не могли винить Пелагею. Возможно, она поймала мышь, будучи в состоянии аффекта. Парень с пеликаном, например, тоже отреагировал неподобающим образом: среди базовых стратегий поведения в стрессовой ситуации его организм выбрал замереть. Если долго на такое смотреть, можно скончаться со скуки.

Парочка изнеженных гостей была на грани забытья: эти ребята страшно закатывали глаза и, хватаясь друг за дружку, попеременно сползали на пол.

Фотомодель одна вела себя достойно: она шарахалась от летучих мышей, визжала, как резаная, умоляла о спасении на всех языках, какие успела изучить, и в итоге срослась со стеной пещеры в весьма уморительной позе. На месте господина Сарама, ей стоило бы выдать надбавку.

Глава 23. Стезя порока дубль два

Катера привезли героев экспедиции обратно на берег, и Кю, едва завидев Пелагею, просиял. Он вскочил с пляжной скамьи, и у него в глазах точно по лампочке зажглось, а лицо осветила широкая улыбка, и от мужчины без подбородка эти метаморфозы было не утаить.

– Так-так, – сказал он пытливо. – Так-так-так. – Нашёлся, понимаешь, детектив. – Она тебе больше чем коллега, я верно мыслю?

– Вам не надо мыслить, – сник Кю. – Ваше дело смешить людей. А у кого что на сердце…

– Понятно, – криво усмехнулся комик. – Не моё дело.

– Извините, – совсем тихо проговорил Кю.