Пелагея и принц осени

Но как тут завяжешь, если пьянеть начинаешь уже от одного её присутствия…

Пелагея решила первой нарушить молчание.

– Ну как? Ты хорошо повеселился?

Кю вымученно улыбнулся. Ага, очень весело, когда тебя сначала отшивают, а потом и вовсе бросают на произвол судьбы.

– Слышал, директор Хаджиман был на тебя зол. Из-за компенсации. Он так орал, когда разговаривал по телефону с господином Сарамом, что даже я слышал. «Пелагея у меня получит», «сяду за убийство в расцвете лет».

– Ха-ха, – неловко смеялась та.

Кю тоже смеялся, но как-то невесело: им всецело владела горькая неразделённая любовь. Он был полон грусти по несбыточному, и эта грусть ему, принцу осеннему, в отличие от нелепых дизайнерских костюмов в обтяжку, невероятно шла.

Похоже, именно Пелагея лучше всех поработала над его имиджем. Нельзя печалиться специально: притворство сразу заметят, и тебя раскусят. Нельзя любить понарошку, да и страдать от любви не всерьёз тоже поди попробуй – ничего стоящего у тебя не выйдет.

Кю жалкой имитацией не грешил, потому так и полюбился публике. Он страдал и печалился взаправду, даже когда просто дурачился с друзьями, даже когда пел на сцене развесёлые песни. Правда, в его репертуар всё чаще стали добавлять медленные лирические баллады, усладу для девичьих сердец.

Сегодня в концертном зале – столичном центральном – был только персонал. Сидения зрительских рядов пустовали, и из углов расползался мрак. Свет над сценой мелькал, опоры и площадки двигались и скрежетали.

Участники группы под командованием Ли репетировали номера – один за другим. Потом на сцену выпускали солистов с их одиночными выступлениями. Спел Кю, станцевал всем на радость Хёк, на полную катушку выложился Рё со своим необычным, пронзительным голосом. Когда же песню спела Пелагея, из зала вдруг донеслись жидкие аплодисменты.

Кто-то был среди пустующих зрительских рядов. Кто-то солидный, одетый с иголочки, величавый и неспешный. Ли Тэ Ри пришёл посмотреть на жену во время репетиции и остался весьма доволен.

– Какая ты у меня замечательная, – сказал он, поднявшись к ней на сцену.

Кю лихорадочно опрокинул в себя бутылку с водой, когда эльф Пелагею обнял, а затем крепко поцеловал в висок.

– Это всё на сегодня, – гулко объявил Ли. – Идёмте в гримёрку.