Пелагея и принц осени

А вот если выпить чая с лимоном и тёртым имбирём…

– Ладно, уговорила, – усмехнулся Кю и встал со скамейки. – Знаешь, а ведь ты очень вовремя. Мы с Айлин были друзьями, и после всего я начал бояться, что больше не смогу заводить друзей, потому что боль от их утраты невыносима. Но, кажется, мы с тобой теперь…

– Друзья? – робко улыбнулась Пелагея.

Кю сложил ладони в молитвенном жесте.

– Если ты не уедешь домой. Не уезжай, пожалуйста. Да и не отпустят тебя, с такими-то данными. Предупреждаю на всякий случай: директор Хаджиман уже почуял в тебе золотоносную жилу и будет держаться за тебя до победного.

Тут кто-то вошёл в раздевалку и включил свет. Кю потянул Пелагею за рукав:

– Идём пить чай с имбирём.

Этот высокий, гармонично сложенный парень с растрёпанными волосами слишком быстро шагал. Из коридора в коридор, потом по лестнице, потом по мраморным анфиладам. Пелагея старалась от него не отставать и чуть ли ни бегом бежала. Хотя могла бы идти с достоинством, спокойным шагом, а он пусть себе несётся, если ему так хочется.

Она всегда знала, что быть человеком – довольно опасная затея. Человек льнёт к человеку, когда встречает родственную душу, и это порой может иметь весьма плачевные последствия.

Например, прямо в данный момент Кю ей нравился. Ей нравился Кю при живом, не менее прекрасном муже, что не могло не приносить огорчения. Впрочем, за время похода в буфет она успела себя убедить, что парень-практикант для неё всего лишь красивая картинка, которой приятно любоваться, и не более того.

Но ради него она, похоже, собиралась на какой-то срок задержаться в Нимерии, в пугающем здании агентства, в чужом городе, где люди умирают не от болезней, а просто так.

Или, может, она готовилась вступить в эту жестокую гонку только ради себя?

Мысли путались в вопросах, как нитки в кошачьих лапах.

Оставаться или нет? А если да, то зачем?

Глава 5. Ключ ценой в тринадцать лет

В буфете было не протолкнуться, и среди столиков, забитых под завязку, относительно свободен был лишь тот, за которым, насупившись, восседала Юлиана.

– Знакомься, Кю, это Юлиана, – сказала Пелагея.

– Надо же, какие кадры! – поразилась та при виде идеального носа, идеальных губ и не менее идеальных глаз миндалевидной формы, которые, вдобавок, были без двойного века.