Пелагея и принц осени

Двое человек, обнаруживших свои инициалы на нижних позициях, тихо развернулись и ушли, и больше их никто не видел.

Юлиана решила, что настала пора раскрыть Пелагее всю правду о своём финансовом положении.

– Мы на дне, – угрюмо сообщила она, сидя в буфете за стойкой. – Мы в глубокой яме, если ты понимаешь, о чём я. Мои финансы поют романсы. Это значит, что нам больше не светит номер в гостинице. А лодка, сама видишь, во власти осьминога.

– Не преувеличивай, – сказала Пелагея, но всё же призадумалась.

– Я попробую подойти к директору Хаджиману.

– Точно! Спроси у него, есть ли места в общежитии.

Директор Хаджиман принял Пелагею без промедления, словно она не какая-нибудь заурядная трейни, а посол из далёкой могущественной державы, с которой жизненно необходимо установить партнёрские отношения.

– Садитесь, садитесь, – улыбаясь со всей доступной ему благожелательностью, сказал он. – Вы по какому вопросу?

– Вопрос денежный, – без предисловий выдала Пелагея.

– У нас с Юлианой закончились глории, и мы не можем снимать номер в гостинице. Есть ли у вас свободные комнаты в общежитии?

– По правилам, – сказал директор, – мы заселяем туда только тех, с кем у нас подписан контракт. Если вы прямо сейчас согласитесь подписать контракт, мы без проблем выделим вам комнату. На двоих, верно?

– Контракт подразумевает деятельность, – помедлила Пелагея. – Индивидуальную или групповую?

– И то, и другое, – засиял глазами Хаджиман.

Его лысина под большой круглой лампой тоже словно бы засияла. – Можно совмещать. Кроме того, предусмотрено участие в выездных шоу на открытом воздухе, туристических программах, благотворительных концертах, съёмки в рекламе и клипах. Вы не пожалеете.

Поколебавшись немного, Пелагея сказала, что согласна, и ей без дальнейших разговоров подсунули документ, сплошь исписанный мелкими печатными иероглифами.

«Подпишу, – думала она, не подозревая о подводных камнях, – и получим жильё, не придётся сводить концы с концами».

«Подпишешь, – ликовал в предвкушении директор, – и твой сладкий голос станет моим на тринадцать лет».

Про тринадцать лет Пелагея, конечно же, в договоре не прочитала. Она вообще не особо-то вчитывалась. Обозначена зарплата – и ладно. А то, что процент дохода мизерный и грести деньги лопатой будет в основном агентство, совсем уж микроскопическими буквами было указано на обороте.