Пелагея и принц осени

Менеджера лучше просто не существует.

– Что ж, – смущённо выдавил Хаджиман. – Ну, в таком случае… Обговорим денежный вопрос, заключим контракт, и можете снова заселяться в общежитие. Надо же, какая ирония судьбы.

– Ага, ирония, – буркнула Юлиана. – Тогда идёмте подписывать документы. Что там насчёт зарплаты?

– Двадцать тысяч глориев? – приподнял бровь директор.

– Тридцать.

– Дам двадцать пять.

– Двадцать девять, – настаивала Юлиана.

– Двадцать семь моё последнее предложение. Ни глорием больше!

На двадцати семи торг завершился.

Довольная своим упорством, Юлиана подписала контракт, и ей торжественно выдали магнитный пропуск на девятый этаж, где разместились участники группы «Суп».

Однако – вот незадача – в общежитие с животными не пускали. А Кекс и Пирог смотрели на хозяйку так жалобно, что вариантов у неё не осталось. Увы и ах, мы с вами снова отправляемся в гостиницу, вредины вы мохнатые.

– Передашь мне своё расписание – и каждое утро я буду у тебя, как штык, – пообещала Юлиана, когда они спустились на крыльцо здания.

– Тут от отеля до общежития пешком всего ничего пилить.

Порывами налетал промозглый ветер. Противно моросил дождь. Где-то вдали, в лабиринтах города, завывала сирена не то пожарной службы, не то скорой помощи.

Неожиданно разразившись слезами, Пелагея повисла у подруги на шее.

– Спасибо тебе…

– Я остаюсь там, где мне платят, – резко осадила её та. – Отлипни и не воображай лишнего.

Юлиана не умела притворяться, и актриса из неё была, прямо скажем, безнадёжно посредственная.

За её холодностью легко угадывались чувства, которые она пыталась скрыть.

С каждым днём Пелагея значила для неё всё больше, раздражаться на неё хотелось всё меньше. А поддержать – наоборот. Вот бывают же такие люди: поначалу в них не получается разглядеть ничего особенного, они бесят своей простотой и доверчивостью, а потом как раскроются, да как произведут на тебя сокрушительное впечатление!

– Если продолжишь в таком духе, – сказала Юлиана, – о тебя станут ноги вытирать.

Прекращай быть мямлей, тебе нужен прочный внутренний стержень, понятно?

Пелагея кивнула, утирая слёзы рукавом.

– И имидж смени. Твоё неликвидное барахло… Ну куда это годится? Ладно. Имиджем займусь я. От тебя требуется лишь не раскисать и не давать себя в обиду. Шоу-бизнес больно кусается. Тебе, наверное, говорили. И если уж ты ввязалась в эту авантюру, придётся постараться.

Глава 9. Сокращения

Сгущались бархатные сумерки. Ветер свирепел.