Пелагея и принц осени

Но покой ей только снился. Она слопала горсть витаминов и уже на следующий день прискакала в зал на репетицию. Инструктор остался в приятном удивлении. В прошлый раз она действительно отменно выучила танец. А сегодня на ней вместо дурацкого платья сидел, как и у остальных мемберов, брючный костюм.

Её короткие вьющиеся волосы цвета воронова крыла были аккуратно уложены, губы подкрашены в нейтральный матовый, глаза самую малость подведены. Скулы с подбородком из-за недавнего переутомления, казалось, ещё больше заострились.

Директор Хаджиман наведался в тренировочный зал во время обеденного перерыва и также был ошеломлён – в положительном смысле. Согласно его прогнозам, гнев публики после концерта определённо пойдёт на спад. А концерт, между прочим, уже через два дня, так что не расслабляться!

Пелагея не расслаблялась изо всех сил, но уже чувствовала, что одного укола было маловато.

– Ты молодчага, – хлопал её по спине Хёк после завершения репетиции. – Видно, что стараешься. Теперь я уверен, что с тобой наша карьера пойдёт в гору.

Выступление на «Империал-арене» запланировали на вечер пятницы, а сегодня была среда, и у некоторых участников группы постепенно начиналась паника. Нервозность одолела даже Пелагею, которая, казалось бы, состояла сплошь из тишины. Ей вроде как намекнули, что от неё зависит успех мероприятия, и она прониклась – больше, чем следовало.

Когда после обеда на сходку нагрянула Юлиана, она, завидев подругу, вцепилась в неё мёртвой хваткой и поволокла её прочь из зала.

– Простите, извините! – эхом отскакивал от зеркал её командирский голос. – Тут кое-кому срочно нужен морской воздух. Пелагея, ты себя видела? Кожа да кости. До чего ты себя довела?! И вы, ребятки, как призраки. Мертвецы ходячие, а ну всем марш отдыхать!

Проорав последнее наставление, Юлиана покинула помещение и главную солистку утащила за собой.

Море шумело, убаюкивая совесть ушлого осьминога Джеммы и поощряя Кекса с Пирогом на маленькие собачьи шалости.

Они носились по яхте, которая сверкала на солнце своими белыми боками, пока Джемма при сюртуке, котелке и бабочке восседала за штурвалом и дымила трубкой, занимая добрую половину палубы.

– Тебе всё еще нужен покой. Ну хотя бы свежий воздух. А в этом городе нечем дышать, – сказала Юлиана, усаживая Пелагею на скамейке напротив яхты.