Пелагея и принц осени

Но в номере девятьсот двадцать Пелагеи не оказалось. Юлиана поискала по другим комнатам, заглянула в туалеты, чтобы уж наверняка. А потом наткнулась на заспанного Рё, чьи волосы после сна живописно стояли дыбом.

Рё развеял все её опасения.

Как выяснилось, кое-кто ещё счёл погоду великолепной и утащил Пелагею на своё персональное поле для гольфа, чтобы погонять мяч по стриженой травке.

Ши, приверженец здорового образа жизни и всяческих спортивных активностей, позвал её развеяться, и та тотчас же согласилась.

Не мариноваться же, право слово, круглые сутки в общежитии!

– Ты так подавлена, что на тебя без слёз не взглянешь, – заявил ей Ши, вооружившись клюшкой для гольфа. – Я тоже переживаю за Кю, знаешь ли. Но переживания не имеют смысла, если не сочетаются с делом. Ты можешь сделать что-нибудь путное? Если нет, идём играть.

– В гольф? Когда-то я даже немного практиковалась, – сказала Пелагея. – А поле будет большое?

– И зелёное, – благодушно пообещал Ши.

Этот мускулистый гигант был полон добродетели и любви ко всему живому.

Похоже, он таким родился. Поэтому Пелагея правильно сделала, когда расценила его обходительность и любезный тон не как часть заигрываний, а как черту характера.

Письмо мужу можно будет и вечером написать, подумала она. Пока ясно и солнечно, надо побыть на природе.

Они отъехали от города на личном внедорожнике Ши, минут двадцать рассекали по трассе, обрамлённой желтеющими деревьями. И свернули на аккуратную, посыпанную щебнем дорожку, которая вела не иначе как в сказку.

Поле для гольфа простиралось на такое расстояние, что его границ обычным взглядом было не увидеть. Оно вздымалось и опадало изумрудным бархатом холмов. Пелагея заметила несколько овражков с нереально белым песком и пару искусственных водоёмов, которые, словно голубые глаза земли, глядели в небо.

Возле домика с инвентарём ждали своего часа чистенькие тележки для гольфа с солнечными батареями на крышах, рассчитанные на двух и четырёх пассажиров.

Ши пригласил Пелагею сесть в одну из тележек, набрал клюшек, мячей, загрузил всё это добро в корзину и сел за руль.

Они почти друг с другом не разговаривали. Их поглощала осенняя синь, и ширь, и даль. И если поначалу Пелагее было некомфортно в молчании, то вскоре под приветливыми взглядами Ши она расслабилась, отпустила мысли и чуть не расплакалась от избытка чувств.

Она долго и упорно душила в себе желание вернуться в лесной дом.