Пелагея и принц осени

А нежные смешливые гости – совсем ещё мальчишки – устроили себе спонтанную фотосессию, упросив мужчину без подбородка их заснять.

К тому времени, как осмотр крепости подошёл к концу, многие проголодались.

– Ресторан, – возвестил Кю, – находится ещё выше. – И указал на холм, по которому вились змейки белых лестниц. – Нам туда. Там готовят монахи. Говорят, их блюда выше всяких похвал.

Тут мужчина без подбородка застонал и сделал вид, что вот-вот упадёт в обморок.

– Что? Опять топать? Да я ж не выдержу!

– Чтобы взобраться на эту верхотуру, – встрял господин Сарам, – можно использовать эскалаторы.

Публика заметно приободрилась, однако тут он выдал своё зловещее «но».

– Но, – сказал господин Сарам, – подняться на эту вершину сможет не каждый. Монастырский ресторан удовольствие платное, а тратить лишнего не хочется. Поэтому придётся вам, голубчики, сыграть в игру.

Кю закатил глаза. Неужто опять пресловутые «камень, ножницы, бумага»? Но нет.

– Отгадаете, – сказал он, – цепочку загадок, отведаете блюд из монастыря. А провалите миссию – придётся жрать всякую гадость. Вот тут… – он достал из сумки несколько шуршащих пакетиков с вермишелью быстрого приготовления, – у меня её предостаточно.

– Да ладно, – подал голос парень с пеликаном. – Вы издеваетесь?

– Правила есть правила, – передёрнул плечами господин Сарам. – Вы знали, на что подписывались.

Участники мероприятия, за исключением почётных гостей, понуро выстроились в шеренгу посреди небольшой площадки, где в этот час было относительно безлюдно. И члены съёмочной группы принялись показывать им фотографии знаменитостей.

«Отгадай знаменитость». Это была затёртая до дыр игра, которую господин Сарам обожал. Позор тебе, если ты не угадал, кто изображён на фото. Сам-то ты тоже, можно сказать, не безызвестный. Оскорбишь какого-нибудь артиста, не узнав его лица, и он (если, конечно, смотрит такие дурацкие телешоу) нагрянет к тебе однажды и настучит по башке.

Мужчина без подбородка плохо видел, и потому сразу попал впросак. Провалился в первом же раунде, и, осознав оплошность, принялся спешно кланяться камере.

– Простите, уважаемая М.! Не признал вас, старый дурень. Вы уж не гневайтесь.

Все прочие на заднем плане безудержно хихикали. Вот так умора этот мужик! Настоящий комик.