Предназначенная для двоих

Она говорила что-то поучительное, хлопая меня по спине, сквозь слёзы. И Макс и я пытались всё объяснить, но взрослые нас и слушать не стали.

Все мы тоскливо тряслись в минивэне по разбитой дороге. Кирилл Михайлович бурно обсуждал бизнес-дела по телефону. Классная протянула Максу его забытый смартфон. Обрадованный, он тут же полез проверять соцсети.

- От Оксаны сообщение, - тихо бормотнул он, искоса глядя на меня, - репетиция вальса на завтра. Пойдешь?

- Прямо сейчас? – удивилась я, глядя как стремительно темнеет за окном.

- Как хочешь! – равнодушно пожал плечами Макс, посчитав моё уточнение отказом. – Весь класс уже собрался.

Разве я могла не пойти после того, как Макс лично, считай, пригласил меня. Это – дополнительная возможность провести побольше времени вместе, перед его отъездом.

- Тогда пойду, – деланно спокойно произнесла я, пытаясь погасить радость, рвущуюся изнутри.

Тем более, дома меня всё равно никто не поругает за позднее возвращение, потому, что никто и не ждет…

Нас довезли на служебной машине до здания школы и высадили.

Отец Макса сжалился над непутевой классной руководительницей и не стал писать заявление.

- Только попробуй мне испариться до завтра еще раз, – процедил он сыну сквозь зубы.

Максим нахмурился и мрачно кивнул. Да уж, повезло ему с таким папашей… Екатерина Федоровна поспешила домой, пока Платов-старший не передумал, с неё было достаточно стрессов на этот день.

Макс, не оборачиваясь, пошагал в сторону актового зала. Я тихо поплелась за ним.

Перепуганные одноклассники пытались репетировать завтрашний последний звонок. Но у всех на лицах было какое-то смятение и тревога.

Наше с Платовым появление вызвало бурную радостную реакцию. Точнее появление одного Макса. К нему подходили, жали руку, дружески хлопали по плечу, одобрительно свистели. Меня же просто игнорировали. Как всегда, скромно прошла к задним рядам сидений и задумчиво уставилась на жаркие объятья Макса и Оксаны.

Вот парочка прижалась друг к другу, последовали поцелуи, перемежавшиеся с расспросами и сетованиями прекрасной классной девы. Макс глядел на неё не замечая меня, впрочем, как и все остальные. Словно исчез, а потом чудесным образом вернулся только он. А я постоянно была вместе с одноклассниками. Вот он оттер благородные слезы дамы сердца, и, подхватив её, повлек за собой на сцену. Грянула музыка.