Предназначенная для двоих

– Мы не может терять ни минуты. Макс, Алистер, мы должны…

- Как казнят? – прервал его Платов, - За что?

- Какая Стивнику разница, за что! – с презрением произнес Расти. – Странно, что до сих пор не растерзал её как… как остальных!

- А ты откуда знаешь?

- Так Лали растолкала меня пораньше – я с утра курицей на рынке приторговываю. Весь базар гудит, словно разбуженный улей. И на центральной площади виселицу подготавливают… сам Бартон, наш лордонов король, говорят, будет присутствовать…

Макс взглянув на ходившего из угла в угол профессора, на Оксану, выглядевшую более чем загадочно и на Лали, демонстративно хлопотавшую на кухне.

- Нам надо ее вызволить. По любому. Мы не можем дать ей умереть! – твердо заявил он.

- Пока я бежал с рынка сюда, у меня созрел план. Макс и я мчим ко дворцу. Я примерно представляю, где у них темницы для приговоренных, а профессор и Оксана ждут нас у выезда из города.

- И как мы её будем вызволять? – поинтересовался Платов.

- Еще не знаю.

– Расти был честен. – Но мы обязательно придумаем.

- Тогда не медлим! – воодушевился Максим.

- Далеко ли собрались, глупцы? – развернулась Лали. – Да вас за одно вздернут вместе с вашей ла… вторженкой!

- Я тоже против, Макс! – пискнула Оксана, - не дай Бог что случится!

- Значит так тому и быть! – отмахнулся от неё бывший парень. – Я не брошу Лив на прилюдное растерзание!

- И я не допущу этого! – вторил ему Расти.

- А я тебя не пущу! – Лали шумно бросила посуду в таз, отерла руки о передник, уперла их в необъятные бока и двинулась на тощего мужа.

- Нет пустишь! – добавил металла в голос Расти.

Он был похож на храброго воробьишку, бравировавшего около жирного кота.

- Тогда не возвращайся сюда больше! – угрожала ему жена.

- А знаешь, Лали… вот и не вернусь! Устал я от твоих склок, ругани и вечного недовольства!

Массивная грудь гренадерши заходила под платьем, женщина покрылась испариной и покраснела от гнева:

- Тогда вон отсюда! И всех своих вторженцев с собой забирай, лордонова ты тварь неблагодарная!

***

После того, как тяжелая решетчатая дверь закрылась за мной, лишив свободы, я медленно опустилась на каменный лежак, торчащий из стены.

Руки мои, заведенные за спину, были связаны грубой веревкой, хотя меры в такой необходимости я не видела абсолютно: и не думала оказывать сопротивление, или бежать. Всё случилось слишком быстро, хотя и ожидаемо.