Предназначенная для двоих

– А ну выходи, всё равно найду!

Ага, «щаз», выйду, как же! Ори побольше! Прислонившись пораненным боком к холодной поверхности камня, я натянула колечко на окровавленный палец. Ну, где же это чёртово искривлённое пространство?! Если сейчас не найду его, то урод найдет меня!

Прислушалась. Вроде, тишина. То ли он уехал, то ли тоже притаился. Луна показалась из-за туч на несколько мгновений и озарила знакомую разбитую старую дорогу, поросшую бурьяном. Вот она!

Облегченно вздохнув, я тут же ойкнула от боли в раненном боку.

Решившись покинуть укрытие, я медленно и осторожно побрела в утреннем направлении. Рюкзак остался там, на обычной дороге, забытый в пылу борьбы с уродским таксистом.

Кто молодец? Я – молодец! Хвалила себя и подбадривала. Это отвлекало от боли. Ох, водички бы сейчас, да и пластырь наклеить, но рюкзака нет. Чёрт, как же больно!

Накрапывавший всё это время дождь перешел в ливень. Совсем хорошо. Если выживу от ножевого, то помру от пневмонии…

Надо дойти, морщась, тихонько шептала себе.

Царапина, подумаешь! Зажму рану посильнее и всё равно найду ту пещеру. Луна, видимо, решила наградить меня за упорство, еще на мгновение показалась из-за туч и озарила ощерившийся рот подземного лаза.

Ура! Нашла! Камни скользили под ногами, так и норовя скинуть незадачливую путницу. Некстати вспомнилось, как меня поддерживал Макс, стало почему-то еще жальче себя. Но я почти дошла – осталось чуть-чуть. Вот и призрачное свечение колыхается голубоватым маревом. Тратя последние силы, я, не раздумывая, подалась вперед.

Переход сквозь марево был лишен каких-либо спецэффектов. Лишь колечко на пальце слегка нагрелось. По ту сторону реальности всё так же была ночь, лес стелился у подножия гор, и лил дождь. Я прошла еще немного и повалилась на колени – сил идти дальше не было. Сознание заволокло туманом, и на границе его послышались едва различимые звуки.

Несколько всадников с факелами, на вороных конях окружили еле стоявшую на коленях меня. Один из наездников спрыгнул и, сверкая антрацитово-черными очами, подошёл ко мне.

- Лордон! – сквозь заложенные уши услышала его бархатный баритон, и я упала в обморок.

***

Сознание постепенно возвращалось ко мне, но глаз я пока не открывала. Перед опущенными веками то и дело мелькали всполохи пламени – где-то рядом трещал огонь. По телу гулял промозглый сквозняк, а бок, раненный накануне, будто кто-то смазывал густой душистой субстанцией. Едва различимый бубнёж с каждой фразой всё более обретал смысл.