Предназначенная для двоих

«Интересно, с чего Лали такая толстая, если они каждый день так питаются?» - недоумевала я, жадно проглатывая жиденький суп с одиноко плававшими кусками картошки, морковки и куриных костей. Зато еда была горячей, и с кусочком хлеба вышло не так уж и голодно.

- Лук не будете? – хмуро спросила у нас толстуха, откидывая назад тоненькую, но длинную косичку серого, мышиного, давно не мытого волоса.

- Ты же знаешь, я потом весь краснею, – укорил её Расти, и улыбнулся мне.

- Ну а ты, вторженка?

Опять это слово.

- Не люблю лук, – честно ответила я.

- Смотрите, какие мы нежные! – Лали, похоже, было всё равно к чему придираться.

Я ей остро не нравилась, и отчетливо ощущала волны негатива, исходившие от толстухи. Но с другой стороны, это её Расти выкрал меня самым наглым образом. Я сопротивлялась как могла, но против лома, вернее, против акупунктуры…

- Небось, не желаешь, чтобы изо рта воняло? – насмешливо фыркнула Лали, прерывая мои размышления.

Я помотала головой. Еще чего не хватало!

- Уж не с Расти ли? – Лали впилась в кусочки луковицы, словно это было яблоко. – То-то я смотрю, лыбится он тебе, как кот рыбе!

- Лали, достаточно! – вежливо, но твердо осадил её паренек. - У нас же гости, разве можно быть такой злой и подозревать каждого встречного?

- Всё равно, красотка, Расти мой! Слышишь? – Лали придвинулась ко мне вплотную, шибанув мерзким луковым запахом.

Я отшатнулась от убийственного аромата, как вампир от чеснока. Это было уже слишком!

- Ну, хватит! – отчаянно воскликнула я. – Вообще-то не просила меня спасать или похищать!

Щеки мои запылали, с шумом втягивала воздух. Руки сжались в кулаки от гнева.

- И вообще, мне надо многое узнать от Стивника! Он скрывает нечто важное… - взболтнула было, но вовремя прикусила язык. Мало ли что? Теперь мне не хотелось доверять всякому встречному.

Лали всплеснула руками, поднялась, смыла в миске с водой луковые пальцы и, вытирая их коричневым, вылинялым полотенцем, вполне мирно поинтересовалась у парня:

- Ну и зачем ты её притащил?

Расти нахмурился, ссутулился еще больше и сердито сверкнул глазами:

- Ты прекрасно знаешь, зачем! – внезапно ударил он по пустой миске. Да так, что та разлетелась на несколько черепков, а он выскочил из лачуги, громко хлопнув хлипкой дверью.