Наизнанку

Если бы ты предупредил, то удвоил бы таксу, чтобы компенсировать твое уязвленное самолюбие, – я сел рядом и вернул очки на глаза, продолжая рассматривать абсолютно расслабленное лицо Лазаря, он щелкнул золотой зажигалкой и прикурил. Долго молча смотрел на крону огромного дуба, затем выдохнул дым и резко обернулся ко мне.

– Как думаешь, мне пойдет борода? – он вздернул бровь и развернул корпус, чтобы было удобнее наблюдать.

– Хм, я думаю, что подойдет. Борода скрывает шрамы, уродства, ожоги. А то мало ли, что с тобой может приключиться, – я скинул очки и чуть наклонил голову, пристально всматриваясь в его глаза.

– Это точно… Сегодня я есть, а завтра меня уже нет, – он пожал плечами и спрыгнул с капота.

– Папа уже знает?

– Неа… Но все зависит от того, что ты скрываешь. Скала, я три месяца следил за тобой. Я таскался по паркам, наматывая круги, пил в тех же барах, наблюдал, как ты цепляешь телок. Я знаю, что ты не ешь рыбу, что ты уважаешь коньяк, а когда нет настроения, то пьешь белое сухое. Отдыхаешь ты исключительно на азиатских побережьях, выбирая самые глухие и безлюдные места… Прежде чем Моисей берет людей на работу, он их проверяет.

Я стал тем, кому он доверил это. Я думал, что знаю тебя, но ты провел меня! Сука! Отослал, как телочку! – сцепил руки в замок на затылке. – Неужели ты думаешь, что я пропустил Боярова и Мартынова?

– Я не понимаю… Я так долго жил в Германии, что русская речь стала стираться из моей памяти, – я рассмеялся и закурил, не спуская с него глаз.

Парень нравился мне больше и больше, сначала напоминает дол*оеба, а потом ничего так… Смелый, дерзкий, наблюдательный… Сука, вообще не боится, что получит дырку между бровями.

Потому что есть, что мне предложить. Он курил, прислонившись к детской качели.

– Я могу повторить вопрос! Папе доложился?

– Нет! Не люблю наводить шухер.

– Тогда поехали, есть идея….

Глава 4

Олег

Огромный клубок пыли говорил об одном – по дороге мчится подмога. Я закатил глаза, понимая, что никто не думает об аккуратности и тишине! Если позвали на помощь, то нужно обязательно примчаться на двадцати черных джипах.

Их было видно издалека. Кортеж машин мчался по узкой дороге, зажатой между железнодорожными путями и высоченным бетонным забором. Высокая скорость поднимала пыль в воздух, отчего на зубах появился неприятный привкус. Машины поджимали друг друга, словно старались обогнать, чтобы прибыть в назначенное место первыми. Уверен, что папа посулил им выигрыш.