Наизнанку

– Вот и хорошо! А как бонус я поговорю с твоими парнями! – я уже собирался спуститься во двор, как Моисей снова заговорил.

– Зачем ты вернулся? Я наводил о тебе справки. Тебя не было много лет!

– Потянуло в родные пенаты!

– Хм… – Моисей потер подбородок. – У меня есть предложение.

– Неинтересно!

– А я думал, что тебе интересны деньги! – проскрипел он, сдерживая смех.

– Деньги интересны всем.

– Я предлагаю тебе возглавить мою службу безопасности. Ты хоть и темная лошадка, но сможешь навести порядок, потому что тебя сложно не уважать.

А взамен, я буду перечислять на твой счет две твои таксы каждый месяц.

– Я же сказал, что мне неинтересно, – я снова снял очки, чтобы Моисей посмотрел в мои глаза. – Еще раз говорю, что, несмотря на твои возможности, деньги, положение в области, запах дерьма от твоей команды слишком яркий! А мне не нужно привлекать к себе внимание. Я вернулся не для того, чтобы через неделю попасть под внимание органов, – я сбежал по деревянным ступенькам террасы и направился к небольшому кирпичному домику, где скрылись парни.

– Скала, подумай, – вдогонку крикнул Моисеев.

– Нет!

Старик все сделал так, как я и думал. Моисей слишком сильно увяз в бизнесе. Он не в силах контролировать своих парней, которые привыкли к деньгам и абсолютной свободе действий. Они громили рестораны, я нашел только несколько человек, которые не стояли на галочке у ментов. Из нескольких сотен головорезов, я нашел меньше половины тех, кто был более или менее адекватен.

Если не вмешаться, все пойдет прахом. Его фамилия, которая пока хоть что-то значит, превратится в пепел. А мне очень нужен Моисей.

– О! Здоро?во, – на небольшом крыльце служебного домика сидел Лазарев. Он курил, пуская в воздух кольца дыма.

– Соскучился?

– И не говори! Прямо сроднился с тобой! – он громко рассмеялся и протянул мне руку. – Уже не знаю, как и день прожить без вида твоей заносчивой морды!

– Э! Поосторожней! – я сел рядом и закурил. – Чего приехал?

– Ну, если честно, то мне просто очень интересно, как ты наведешь порядок в этом собачатнике.

Именно для этого я приехал ни свет, ни заря.

– Уже десять утра.

– Это слишком рано.

– Э! Барышня! Да, ты из тех, кто продирает глаза после обеда?

– В точку. А ложусь я только тогда, когда горизонт окрашивается первыми лучами рассвета.

– Точно, барышня, – я внимательно рассматривал Серегу сквозь очки. Он развалился на ступенях, раскинув руки и ноги в разные стороны.