Наизнанку

Он сказал, чтобы делали все, как нужно. Сказал, что не потерпит беспредельщиков, но и кровь ему сейчас не нужна. – Серега зло швырнул чашку в раковину, отчего она раскололась. – Как можно все сделать правильно, не начав войны?

– Можно, но сложно. «Папе» шум не нужен. У «папы» контракт во Владивостоке. Шум пугает деньги, а кровь пугает большие деньги! – пока Серега варил кофе, я решил осмотреться. Сдержанные тона интерьера, идеальный порядок. На поверхностях нет ничего лишнего. Ни единой мелочи. Ничего, что могло бы хоть как-то охарактеризовать его.

Пусто. Стерильная чистота. Как в армии.

– Служил? – я на автомате провел пальцем по верхней полке, в поисках пыли. Чисто.

– Отвали. Сам знаешь, что нет! Что будем делать?

– Давай прокатимся? – я закурил, открыв окно во двор, где царил такой же порядок. Хм…

– Одни?

***

Динар, которого пришлось взять по требованию Лазаря, остался в машине у въезда в промзону. Огромное складское помещение, где собирались головорезы Макова, находилось на самой окраине города.

К нему вела грунтовая дорога, просматриваемая на многие сотни метров. Конечно, нас уже ждали. В открытых ангарных воротах стоял парень, на плече которого висел автомат.

– Скала! Если я сегодня выйду отсюда живым, с меня поляна, – Лазарев нервно прошелся рукой по поясу джинс, за которым был спрятан ствол.

– Маков не знает меня, но прекрасно знает, кто ты. Поэтому помолчи, говорить буду сам!

– К кому? – парень скинул автомат, щелкнув предохранителем.

– К хозяину.

– Как представить?

– А скажи просто, что Чип и Дэйл в гости пожаловали! – я ухмыльнулся, рассматривая охранника. Парень не знал, как реагировать. Судя по взгляду, он прекрасно узнал Серегу, а осматривая меня, постоянно поджимал губы. – Что застыл?

– Никич, пропусти, – из амбара вышел еще один бугай. Он кивнул нам и направился вовнутрь.

Полукруглая крыша была в дырах, через которые сочился солнечный свет. В мрачной темноте амбара эти лучи выглядели словно мечи, рассекающие тени.

Просторное помещение было разделено на зоны. В самом углу стояли тренажеры, на которых потели парни. В центре был установлен ринг, у стены висели груши. А у противоположной стены стоял стол, за которым сидел Маков.

Светлые волосы, карие глаза, резкие черты лица. Через бровь проходил довольно глубокий неровный шрам. Он поднялся с кресла, пересев на край старого письменного стола.

– Лазарь, – старик кивнул Сереге и переключился на меня.