(Не)верный телохранитель

Вполне успешно и безнаказанно.

Данный факт заставил меня ускориться, однако уже через несколько шагов мой взгляд случайно упал на оторванную руку без тела — и ноги словно отнялись.

Именно в это мгновение я поняла, что не позволю наёмнику умереть! Да, как правильно заметил Дан, на будущее своего народа и своих новых подданных я повлиять уже не могла — их судьбу давно решили без моего участия. Зато изменить судьбу одного наглого телохранителя было мне однозначно по силам!

Он столько сделал ради меня.

Стольким пожертвовал... Я просто не имела права его бросать! И пускай боги, если в столь несправедливом мире они вообще существуют, рассудят, кому из нас суждено выжить.

С этими мыслями я крутанулась на каблуках — и уверенно потопала обратно. Туда, где сильнее всего требовалась моя помощь... К наёмнику. Который, кстати, к этому моменту сумел-таки расправиться с одним из своих противников. Не иначе как чудом. А затем военные отвлеклись на меня, всего на долю секунды — и Дан не упустил своего шанса, отправив к праотцам ещё двоих.

Вернее, подбросив их так высоко в небо, что приземлиться живыми они физически не смогли... Одна проблема. Своей целью он выбрал не тех, кто угрожал напрямую ему, а ту парочку, что методично взрезала лазерами обесточенную проволоку... И это стало его роковой ошибкой.

То ли телохранитель слишком вложился в тот рывок, то ли просто истощил резерв бесконечными защитами, но следующий блок оказался последним. Удачно отразив выстрел, Дан вывел из строя очередного врага его же собственной пулей, пошатнулся — и грузно завалился набок, лишившись обоих протезов.

А единственный выживший спецназовец хищно улыбнулся, нарочито медленно вскинул оружие и направил его точно в моего наёмника...

Тут-то я и не выдержала. Нащупала застёжку кобуры, рывком высвободила оружие — и выстрелила, едва успев прицелиться.

Время будто остановилось.

Зависнув на мгновение, пуля быстро преодолела разделяющее нас расстояние, коснулась переносицы военного — и его голова тотчас взорвалась розовым фейерверком, забрызгав всё вокруг, наверное, метра на полтора.

Естественно, к подобному развитию событий я оказалась не готова. Обезглавленное тело ещё не успело осесть, а мне уже стало плохо. Сердцебиение ускорилось до невозможности, пальцы ослабли — и пистолет бесславно полетел в грязь, смачным хлюпом нарушив поистине оглушающую тишину...

— Юлиана! — пробилось сквозь предобморочный туман.