Определяя твою суть

Мне было плевать на себя и свои действия. Я болталась в минутах и днях, как лист на ветру. Помнила о смерти и хотела окончательно уйти из этого мира. Да, и сейчас у меня осталось это чувство незавершенности. И каждый раз, когда я не вижу выхода из ситуации, я желаю своей смерти.

Но когда «пустой смертник», как я приходит в это место впервые… появляется острое желание ЖИТЬ! Не просто существовать, как все эти больные, выкинутые далеко за черту города люди, а ЖИТЬ! По-настоящему! В полную силу!

Когда мы с Този увидели молчаливую, серьезную Айру у ворот, я еще не знала этого чувства счастья.

Девочка отдала нам свертки и приказала переодеться. Она была решительно настроена, поэтому у нас не возникло вопросов.

Меня удивил еще и ее наряд. Она была одета в неказистый, но добротный костюм для верховой езды. Раньше она всегда была в цветастом фонтане из кружев и бантиков. На ее голове была некая замысловатая прическа, а не простой пучок, как сейчас. Я-то заметила перемены в ее облике, но не Този.

Эх, мужики никогда не замечают нарядов, сколько не старайся.

Нам тоже предлагалось переодеться в потертые временем костюмы. И в итоге мы выглядели с ним, как нищие, одевшие первую попавшуюся одежду. На нас она висела и ни капельки не радовала глаз. Я даже по своей форме Теры заскучала.

-Я думала вы крупнее. – Заговорила Айра, внимательно оглядываясь по сторонам. Она явно боялась быть замеченной с нами.

-Мы куда-то идем? – Подтолкнула я ее к нужной мысли.

Девочка кивнула и поспешила к оставленной неказистой повозке. Я сразу поняла, что это нанятый экипаж, а не семейная карета. Обветшалый кубик, в который мы должны были сесть, двигался за счет полупрозрачного двухметрового фазана с отстриженным хвостом. Птица тоже счастливой не выглядела. Она была явно измотана и даже нашу тройку проводила жалостливым взглядом.

Разговаривать не тянуло. Даже вечно шебушной Този молча зализывал раны. Он лечил себя руками и иногда морщился.

На Айру я старалась не смотреть. Не знала, что ей сказать и как она отреагирует на мои слова.

Вроде я ничего не сделала дурного, но по их с мамой правилам я самый жестокий человек. Наверняка, та женщина рассказала все дочери в красках. И почему она после этого вообще взяла меня с собой? Вроде даже влюбленность превращается местью, когда чувствуешь опасность! На себе проверено. Могла бы Артозия позвать, я бы поняла.