Определяя твою суть

– Не позволю!

Мое тело пыталось вырваться, но даже мой сильный зверь сдался… значит, и я ни на что не могу повлиять.

Минуту я подергалась под Джейком, а потом заплакала…

В сознание вспыхивали страшные картинки насилия.

В прошлой жизни, когда я расслабилась и начала готовится к появлению ребенка. Там … мой муж хотел извиниться, но я каждый раз посылала его далеко в баню. А одним осенним вечером он подкараулил меня вместе со своими выпившими дружками и …

Я слышала, как врач скорой помощи говорила, что ребенка не спасти.

Слышала, что даже меня возможно не откачают. Я сама понимала, что мне не жить, но было уже все равно. Тогда я потеряла доверие к миру и желание жить, ведь малыш умер. К тому же, после такого я могла остаться бесплодной…

Когда я смогла сосредоточиться на реальности, ощутила свободу. Я сидела закутанная в мужскую рубашку, приваленная к мешкам с травой Джи. Джейк сидел напротив меня и внимательно разглядывал. Но в нем не было мужского интереса. Скорее всего, он смотрел на меня, как на ребенка или котенка.

-Ты молода, но твой зверь знает законы природы. – Тихо и глухо говорил он, а я все сильнее сжималась под рубашкой. – Кошки по своему характеру очень свободолюбивы и любвеобильны. – Под его сокрушительным взглядом меня трясло. Что же он будет делать со мной? – Тебе придется постараться во время течки не залететь. Если ты сейчас не можешь справиться со зверем, то когда позовет природа, ТЫ можешь вовсе перестать существовать. – Его фигура была собранной и пугающей, но я не чувствовала его зверя.

– Мне плевать с кем ты будешь спать, но Кюри взяла тебя под свою опеку. Я буду следить лишь за тем, чтобы тебя не убили, и чтобы твое животной не уничтожило человеческую сущность.

Не знаю почему, но я зарыдала…

Глубоко, протяжно вдыхала сладкий запах ягод и ревела. Не переставая смотреть на мужчину, я сжималась в комочек и плакала, подвывая звериным голосом. Мне было страшно от картинок прошлого, от кошачьих законов, от предстоящей мне течки.

Меня трясло и било в истерике. Слезы градом катились по моему лицу и мочили мужскую рубашку. А этот мужик спокойно сидел, напротив, сверкая голой грудью. Меня коробило от мысли, что я смогу так легко лечь под мужика. После воспоминаний мне казалось, что я даже притронуться к себе не позволю, но оказалось все наоборот.

Видимо в таком состояние я вызывала жалость. Оборотень, наконец, отошел от меня дальше, и мне даже дышать стало легче.