Определяя твою суть

Маська, после встряски оборотня, вообще запряталась в какие-то неизвестные дали моего организма. Поэтому я долго соображала, пока наш лекарь не отволок меня к телу маленькой девочки.

И… о чудо! В голове начало что-то умное появляться. Я пощупала рану ребенка и поняла, что воспаления нет. Только со дна сознания пришла чья-то идея – облизать для лучшего заживления. А еще мелькали какие-то мысли о нитках. Хмм, кажется, их нужно вытащить.

-Обязательно сейчас, ик? – Покачиваясь, спросила Жука и привалилась к кровати больной.

-Идиотка, - рыкнул мужчина в годах и, взяв мою голову, повернул ее.

На меня смотрели ярко голубые глазки девочки, а ее губки дрожали. Я теперь понимаю насильника. Как тут устоишь перед наивной, невинной красотой распускающегося цветка? Светловолосая куколка с яркими чертами внешности – вырастет, красоткой будет!

-Я ваш труп? – Почему-то прошептала слабым голоском красавица. Не дождавшись ответа, она немного громче забормотала: - мои родители выкупят мое тело и похоронят.

Господин Некромант, дайте моей душе упокоиться, и мой папа завалит вас деньгами. – На более высоких нотах она начала морщиться от боли.

Пьяный мозг вообще не понять, а вот тело работает без тормозов. Поэтому я отвесила звонкую пощечину ребенку и заговорила поразительно трезвым голосом:

-Больно? – По ее распухшей щеке катились слезы боли, а я, смочив тряпку в воде, приложила компресс к ее лицу. Сначала она попыталась отползти от меня, но рана на животе остановила ее «побег». – Пока болит – ты живая! Пока есть надежда – ты Живешь и осознаешь свое Я! Пока в груди все рвется от чувства несправедливости – у тебя есть цель, чтобы топтать эту землю.

Плюнув на руки, я размазала слюну по ее ране и замотала все тряпками. Все больше мое пьяное тело не могло держаться на ногах. А прояснившийся разум, начал опять куда-то укатываться.

Моего самоконтроля хватило лишь на время надевания платья. В комнате, где жила Кюри и иногда обитала я, было полно разной одежды. Это напоминало кладовую театра – можно найти разные фасоны и обернуться нищим или галантным кавалером.

Только я напялила на себя самое разноцветное платье. Маське понравился фасон, а мне было плевать на все. Зато Свинорыл зыркнул как-то странно и испарился.

Когда я выползала из окна, мне было не до чувства самосохранения. Страх, наверное, тоже куда-то испарился. Поэтому спрыгнув с подоконника, я просто легко отпружинила от земли и довольно посмотрела на окно второго этажа.