Определяя твою суть

-Как ты мог!? – Через несколько минут закричал Артозий Лым, тяжело дыша возле открытых дверей аудитории.

Я, не понимая, смотрела на взлохмаченную светлую челку парня и на его небритые щеки. Он был похож на неухоженного ежика. Хорошо, что иголками в разные стороны не кидается. Но его растрепанная рубашка, мятые штаны и яростный блеск глаз, пугали больше игл.

-Я думал мы друзья?! – Слабенько попыталась я сказать и заранее подняла руки вверх. Может он знает этот жест полного проигрыша.

Зрителей в коридоре было много.

Они все тихо о чем-то шептались, и я слышала, как звенят деньги. Любопытные лица даже из-за дверей соседних классов выглядывали.

Деньги? Хмм, мне не помешает пара золотых. На кого все ставят?

Ушки напряглись, и я поняла, что Артозий у народа в приоритете. Но мне нужны деньги, поэтому… прости друг.

-Друзья?! – Воскликнул разъяренный, ничего не замечающий ежик. – А разве можно оставлять друга в неведение? Я с ума сходил и думал, что тебя тайно похоронили!

Он кинулся вновь, но я поняла, почему его глаза яростно блестели… в них застыли слезы!

На кого ставили? Что я хотела сделать?

После его слов я замерла.

Мне был противен этот мир и люди в нем меня интересовали лишь с позиции уюта. Я пользовалась тем, что подкидывала судьба, мало заботясь о чувствах других. Делала все, чтобы МНЕ было удобно. Не воспринимала здешние отношения за настоящие, и была эгоисткой. Мне было плевать на всех с высокой колокольни, поэтому я не замечала «мошек», которые вились рядом. Думала, что они ступени к моему возвращению домой. А я так сильно рвалась в свой мир. Даже если у меня там не будет ребенка, то я хотя бы отомщу его папаше и той шайке насильников. Я буду мстить без сожалений, ведь в этом игрушечном мире я даже убивала! Я так хотела…

Удар в скулу откинул меня к окну…

Я стояла, привалившись к подоконнику и собирая свои разъехавшиеся ноги. А Този громко дышал рядом. Измотанный, уставший, нервный и такой… преданный. Он стоял надо мной и его всего трясло.

Будь я девчонкой, то обняла бы его тело, чтобы успокоить, но я не Я!

-Прости, - шепчу в голубые глаза, которые сдерживают слезы. – Надо было весточку через профессора Ерида передать. – Говорить больно, скула отекает.

Но мы все так, же смотрим друг другу в глаза. Този успокаивается. Дрожь исчезает и вот он протягивает мне руку. Смотрит на меня, будто пытается достучаться до моих мыслей. Страшный, решительный и напористый взгляд не позволяет мне улизнуть.