Русалка

Рыданья вырвались из груди,Какой-то хрип, стенанья, стон:«О, помогите! Люди! Люди!За что? Чем провинился он?»Гордей Кузьмич в оцепененьеСмотрел на эту сцену. ОнНе испытывал сомненья.Все было так, как будто сонКакой-то страшный вдруг приснился.Он выстрелил, и тот свалился!И вот теперь кричит она,Страданья страшного полна!И всей душою сострадая,Хотел вдруг крикнуть что-то ейИ приласкать и, утешая,Прижать ее к груди своей.Но вот она остановилась,В лице переменившись вдруг.Он мертв! Она его лишилась!-О, мой неназванный супруг!В сырой и сумрачной могилеТебе меня недолго ждать!Господь! Мы вместе согрешили!И вместе будем там лежать!Сказала, на ноги вскочилаИ кинулась внезапно в пруд.

Холодная вода накрылаЕе тотчас. В смятенье тутГордей Кузьмич ошеломленный,Как будто кем приговоренный,Стоял недвижимый и злой.Его обуял гнев тупой!В бессилье наблюдал он сцену,От напряженья вздулись веныНа сильных и больших руках,Но он остался в дураках!И он воздел тут руки в небоИ странным голосом, нелепоВдруг возопил что было сил:- О Боже! Я ль о том просил?Затем завыл протяжным воем,Как зверь израненный, с тоской,Но небо серо-голубоеХранило вечный свой покой!И лес все так же был прекрасен,Под гладким зеркалом прудаПрозрачна и свежа вода. День обещал быть чист и ясен.С тех пор она живет в пруду.Такую слышал ерунду. ***Вечор. Гуляя перед сном,Я размышлял о самом разном.Ах Боже мой, как несуразноМы жизнь никчемную ведем.Нет в нашей жизни красоты,Одно стремление к богатству. Мы все погрязли в этом блядстве,Забыв про детские мечты.Я шел вдоль берега пруда,Луна дорожкой отражаласьНо чу… на миг мне показалось,Что забурлила вдруг вода.Девичие мелькнуло телоВо вдруг нахлынувшей волне,Рука прелестная взлетела,И всплеск раздался в тишине!Во свете звезд мелькнул плавник,Но все исчезло в тот же миг.А вечер выдался погож,Сияли звезды в небе ясном,Кругом все тихо и прекрасно,Меня же пробирает дрожь.Вот странное виденье вдруг!Мне стал противен мой испуг.И я подумал: что за бред,Ведь детских страхов больше нет!Стоял июнь, начало лета. Лягушки квакали в пруду,Цвела черемуха в садуИ соловей трезвонил где-то.Я улыбнулся, черт возьми,В наш век такие предрассудки!Должно быть, это просто уткиТак глупо шутят над людьми.Но тут вода вновь забурлилаИ показалась голова.Я вскрикнул, кровь застыла в жилах,И не описался едва!А голова вдруг улыбнулась,Видать, мой страх ее смутил.И снова в воду окунулась!Бежать! ... Бежать? ...