Амулет на Его счастье

Ни на что не надеясь, я дернула массивную ручку двери. Поддалась! Наверно Благоликий решил сжалиться надо мной и отослать ведьму, то есть вахтершу в туалет. Еле держась на ногах, я поковыляла по лестнице. Осторожно вошла в комнату – хорошо, что Одди предусмотрительно не закрылась на щеколду. Скинула с себя ободранное грязное платье – всё-таки хорошенько приложил меня этот гад об пыльные камни. Прямо так, в белье растянулась на кровати.

«Сейчас одну секундочку передохну, очень голова уж кружится» - подумалось мне, а когда открыла глаза, вернее с трудом разлепила их в следующий раз, за окном занималась заря.

Попыталась подскочить – но какой уж там! Всё тело нещадно болело, будто по мне гелентваген проехал, и не один раз, а спину дополнительно что-то кололо.

Нет, йогом я еще не заделалась, стараясь задушить стон, бочком-бочком подкатилась к краю, рукой пошарила под собой. Журнал! Вот что акупунктурило меня, будто мало было мордобоя с падением. Отшвырнула его в сердцах и решительно поднялась. Боль – болью, ее можно и таблетками заглушить, а вот на себя перед парами посмотреть необходимо.

Тихо-тихо вышла из комнаты – еще не хватало мне Одди проснувшейся для полного счастья.

Твою мать, все тринадцать кругов Безумия, пипец, песец и армаггеддец!!! Как мне ЭТО замазать??? Ни один, сволочь, тональник не способен перекрыть кашу, которую напоминало сейчас мое вполне симпатичное в прошлом личико. Да и руки, грудь и везде куда достал мой взгляд покрывали синяки. Фиолетовые такие, набрякшие.

Ну, Дэн! Ну, тварь ты последняя! Карму и колесо Сансары, знаешь ли, еще никто не отменял! Чтобы тебя такой же красотой расписали!

- Красотой… красотой… - тихо повторяла я, вцепившись в раковину, чтобы не упасть от ходящей ходуном реальности.

– красотой расписали… - почему мне это так важно? Потому… потому что…

- Журнал! – отпустила я белый мрамор и чуть не приложилась об него от головокружения.

Потому что «гламурчик» местный колол меня всё это время, напоминая о заклинании. Только бы оно подействовало. Тогда я спасена! Никто не увидит моего состояния и не вышвырнет нас с этим выродком из академии.

Ну а там, четыре с половиной года потерпеть и всё!!! Всего четыре. Будем так считать. Для круглого счета. Если он меня раньше, конечно, не прикончит.

Как добиралась до комнаты, как с «космополитэном» кралась по коридору, как сипела заклинание – помню смутно. Башка кружилась и притупляла восприятие и боль. Острой вспышкой отметила своё неимоверно похорошевшее отражение в зеркале.