Ворожея

Думала о маме, скучала, но то была светлая грусть без ставших привычными боли и отчаяния. Если небеса, о которых так часто говорила бабушка, существуют, то там обязательно найдется место для такого доброго светлого человека, каким была ее невестка.

– Почто не заходишь? – вопрос хозяйки вернул к реальности. – В ногах правды нет.

– Бабушка Найдена, пойдемте уже искать Ветра.

– Поешь и пойдем, – ответила старуха, расставляя на столе посуду.

– Не могу я так, как вы не понимаете? Пока я ем, с ним все что угодно может случиться! Больше суток прошло с тех пор, как мы виделись.

– Хорош твой Ветер, если за себя постоять не может. Так и будешь его подолом прикрывать? – спросила Найдена. Алена насупилась и осталась стоять в дверях. – Ну, будет тебе, не серчай. Лучше подумай, чем ты ему поможешь, если сама разболеешься? Тебе тоже силы нужны. Ешь!

Гостья вернулась в дом. Не присаживаясь за стол, съела пресную лепешку, запила каким-то кисломолочным продуктом, напоминавшим топленое молоко.

Хозяйка только покачала головой, но ничего не сказала.

Четверть часа спустя отправились в путь. Найдена шла медленно, но уверенно, будто и правда знала каждый куст, каждую кочку или яму. Ловко обходила пни и коряги. Казалось, даже травы расступались перед ней, а корни уходили в землю.

Алена едва успевала за бодрой старушкой. На ходу описывала то место, где оставила раненого мужчину, пыталась припомнить любую мелочь, которая могла бы помочь отыскать его.

Ей все деревья казались одинаковыми, но Найдена своими вопросами заставила усомниться в этом.

– Подпалины были на стволах? Может, гарь где осталась? В том году сильный пожар был. Полыхало так, что ночью как днем светло было.

– Нет, не было, – огорчилась девушка. Ничто не приходило ей на ум, а заставлять ходить по лесу пожилую женщину было стыдно. – Я кроме холма ничего помню.

– Что ж ты молчишь о самом главном? – воскликнула Найдена, но не замедлила шаг.

– Там же дорога недалеко пролегает да земляника растет. Лукошко не взяли, а то набрали бы на обратном пути.

Травница, как про себя назвала ее Алена, свернула налево, в сторону. Углубилась в чащу, то и дело оглядываясь по сторонам. Шуметь запретила, а потом и вовсе сказала помалкивать. Видимо, тоже не хотела встречаться с вредным лешим, решила девушка и последовала за ней.

Вскоре они вышли на знакомую поляну.