Ворожея

Девушка умылась прохладной водой из кадки, взяла из дома остывшей, но по-прежнему вкусной каши и села на лавку. Слушала щебет птиц и гнала от себя дурные мысли. Вдруг краем глаза заметила, как шевельнулись кусты. Замерла с ложкой в руках, боясь пошевелиться. Мало ли, какая нечисть водилась в этом лесу. Недаром она недолюбливала и даже побаивалась его – темного, мрачного, в отличие от просторной степи. Бабушка в таких случаях шутила, что в ней течет кровь кочевников, а мама говорила, что лес друг, только относиться к нему следует с уважением.

Такие мелочи все чаще всплывали в памяти девушки. Странно, что раньше она совсем не обращала на них внимания. Может быть, они и не стоили того, но теперь она во всем видела знаки и предзнаменования. Вспомнила, что травница накануне совсем не удивилась, увидев ее, будто знала, что она однажды появится, и ждала.

– Глупости! – вслух произнесла Алена, привычно отмахнувшись от всего непонятного. – Так можно во что угодно поверить, даже в теорию заговоров.

– С кем говоришь? – раздался рядом незнакомый голос.

– Нет никого.

Алена вздрогнула и выронила чашку с остатками каши. Обернулась и увидела огромного черного кота, что сидел на лавке рядом с ней. Тот не сводил с нее внимательного, почти человеческого взгляда ярко-желтых глаз. Вертикальные зрачки чуть расширились. Зверь потянул носом, принюхиваясь. Длинные белые вибриссы трепетали.

– Показалось, – выдохнула Алена и протянула руку. – Какой ты красивый. Никогда таких больших пушистиков не видела. Можно я тебя поглажу?

– Русским духом пахнет, – отчетливо произнес зверь, – да не нашим.

Откуда пришла, красна девица?

Девушка истошно закричала и бросилась в дом, едва не сбив с ног хозяйку.

– Бабушка Найдена, там кот говорящий или леший опять надо мной издевается!

– Лешему за изгородь не пройти. Недаром я там всякого железа и других оберегов навесила. Никакой злой дух или мертвяк ту преграду не преодолеет, не бойся. А котов я отродясь не держала.

Алену слова травницы совсем не успокоили. Взяв ее за руку, она потянула старуху за собой.

Одинаково боялась того, что странный зверь правда существует, и того, что его нет. Тогда следовало признать, что она сошла с ума, и все то, что видела в последние дни, лишь бред, рожденный больной психикой.

Кот по-прежнему сидел на лавочке, будто ждал их. Умывался, облизывая большую черную лапу. Неохотно прервав свое занятие, он вновь уставился на гостью огромными, как два блюдца, глазами.

– Он? – спросила Найдена. Девушка кивнула.