Ворожея

– Вернулась, – согласилась Алена.

– Вижу, места себе не находишь. Расскажи ужо, о чем так печалишься, авось полегчает.

– Поверите ли, бабушка?

– Поверю. Каких только чудес не свете не бывает.

Устав скрывать правду, следить за каждым словом, Алена рассказала о том, откуда она родом, как попала в этот мир, поссорилась с лешим и вновь заручилась его поддержкой. Когда закончила, то услышала неожиданный вопрос.

– О матери расскажи. Как ее зовут?

– Галина, Галя… Звали. Нет ее больше. Она умерла два года назад.

До последнего скрывала, что больна. Никому не хотела причинять беспокойство, а потом стало поздно. Куда только отец не возил ее, каким врачам не показывал – бесполезно. Никто не смог ей помочь.

Алена долго говорила, вспоминая детство и отчество, совместные поездки, праздники. Тогда она не придавала особого значения времени, проведенном с родителями. Лишь лишившись матери, поняла, как много потеряла. В день, когда ее не стало, девушка впервые видела, как плакал отец. Сильный мужчина, порой даже жесткий, он никогда не позволял себе даже малейших проявлений слабости и только раз не сдержался.

Он тоже нуждался в помощи, но дочь, поглощенная собственным горем, едва ли заметила это и смогла понять. Если бы вернуть время вспять, она поступила бы иначе, а теперь даже не знала, увидит ли его снова.

– Каково ей было одной… – прошептала задумчиво Найдена.

Алена посмотрела на травницу, вновь поймав себя на мысли, что та что-то не договаривает. Задай вопрос, она тут же уйдет от ответа, оставив девушку мучиться неизвестностью.

Старуха поднялась и побрела к дому, тяжело опираясь на посох. В эту минуту она казалась даже старше своих лет, хотя о ее истинном возрасте осталось только догадываться. Алена пошла следом. Откровенность за откровенность, решила она. Хватит с нее тайн и недомолвок.

Едва вошла в дом, как поймала на себе внимательный взгляд Найдены.

– Некоторых вещей лучше не знать, – сказала она. – Жалеть будешь, да не забудешь.

– Все равно, – отозвалась девушка.

– После всего, что я узнала за эти несколько месяцев, вряд ли вы сумеете меня удивить.

Какое-то время в тебе царила тишина. Даже сверчок за печью молчал.

– Давно это было, – начала травница, – так давно, что иногда кажется, будто не со мной. Была у меня семья. Жили мы не богато и не бедно. Лишнего не имели, но и по дворам не ходили. Пришло время, отец отдал меня замуж. По-разному складывалась моя судьба, были и радости, и горести, и обиды.