Ворожея

Девушка еще несколько раз ездила с Найденой в село. Помогала лечить не только Матрену, но и других жителей. Каждый из них благодарил, как мог. Зажиточная семья Егора делилась мясом, яйцами, вдова Людмила передала корзину яблок, мельник из соседнего села – целый мешок муки. Травница ничего не просила, но и не отказывалась.

“Зачем обижать людей? – говорила она. – Не последнее отдают, а излишек”. Травница действительно не брала ничего лишнего, только чтобы выжить самой и прокормить так неожиданно появившуюся внучку.

Не только нужда заставляла гордую женщину принимать такую “благодарность”, скорее само мировоззрение местных жителей основывалось на идее взаимопомощи. Впрочем, девушка уже поняла, что Найдена помогла бы в любом случае, порой даже ценой собственного здоровья, потому старалась беречь единственного родного в этом мире человека. Если могла помочь сама, то просила не беспокоить просьбами травницу. Последняя доверяла своей ученице и все же присматривала за ней.

Так и в доме старосты они появились вместе, несмотря на то, что Найдена только вернулась из соседнего села. Сур сам приехал просить о помощи внуку. Дал немного времени на сборы, а о своей беде рассказывал по дороге.

– Горячка замучила малого. Ничего не ест. Что делать, не знаю. Дочь с женой уже все извелись. Помоги, матушка Найдена.

Дом старосты Алена видела не раз, но внутри ей побывать еще не доводилось. Первым, что бросилось ей в глаза, было отсутствие икон в красном углу[1].

Из всех изб, которые видела девушка, образы христианских святых почитались только в семье Егора. Видимо, остальные жители были язычниками. Встретив лешего или домового, можно во что угодно поверить, решила девушка.

Пока она разглядывала внутреннее убранство дома, Найдена успела расспросить родственников мальчика. Молодая мать, немногим старше Алены, ничем не могла ему помочь, только плакала, глядя на то, как медленно угасал ее ребенок. Бабушка тоже не добавила ничего нового.

Послушать их, так внук еще вчера был здоров, а утром внезапно заболел.

Найдена вместе с Аленой попытались осмотреть мальчика, но тот упорно не давался. Лежа на боку, поджимал левую руку, правой слабо отмахивался. Кричал, стоило только прикоснуться к нему. Травница взглядом указала на неестественно красную конечность. Алена без слов поняла наставницу.

– Я ежиху с детками видела, – начала она, обращаясь к Заре, матери маленького упрямца.