Тайны Магсквера: По волчатам не плачут

Она тут же заозиралась с призывной улыбкой:

– А где же тот симпатичный полицейский, что был с вами вчера?

– На ответственном задании, – разбила я надежды девушки. – Ловит преступников!

– Какая романтичная профессия! – закатив глаза, протянула она и деловито уточнила: – Насколько срочный у вас вопрос к магдокам?

– Очень, – с нажимом ответила я. – И важный. Прежде всего для них!

Главное – пробиться! А там посмотрим, удастся ли мне вытащить их на встречу с Фёклой. Впрочем, это не обсуждается: ведьма сказала «надо» – Джо сказала «есть»! Ну ещё намекнула, что Денис может присоединиться… как только переловит преступников.

В конце концов, двери мне открыли!

Постучала и вошла в кабинет Вара. Мужчина встрепенулся, посмотрел красными от недосыпа глазами и, узнав, широко ухмыльнулся:

– Помощница ведьмы Джо! Какими судьбами? Помощь квалифицированная требуется?

Ощутив волну жуткого перегара, тяжело вздохнула: ать за ногу! И в таком состоянии его тащить к Фёкле? Впрочем, в таком-то состоянии как раз легко.

Да и сотрудники клиники спасибо скажут, если лишу их этого лыбящегося счастья на несколько часов. Кивнула:

– Требуется! Очень. Только вы сможете помочь, но ехать надо прямо сейчас.

– Хр-шо! – икнул магдок и выбрался из кресла. Покачиваясь, огляделся и, схватив небольшой саквояж, кивнул: – Г-тов!

И упал лицом вниз. Чесслово! Ну за что мне это? Рыкнув, взвалила на себя храпящее тело и тяжело потащилась к выходу, где ожидала машина. Опять придётся раскошелиться. У таксистов непреложный закон: хочешь ехать пьяным – плати втридорога! Провожаемая радостными магдоками и озадаченными посетителями, я вытащила Вара из клиники и сгрузила на заднее сидение.

Магдок всхрапнул и свернулся огромным пузатым калачиком. Таксист поморщился, но промолчал, потому что я показала купюру. И исчезла. Ещё предстояло заманить в западню гадюку!

Сказали, что Мила принимает сложные роды. Уже несколько часов не отходит от роженицы. Придётся ждать и надеяться, что несчастная, чьи крики мне приходилось слышать, разрешится от бремени до двенадцати.

Таксист не уедет, – мужик ждёт, денежка капает! – так что я села и привалилась спиной к стене. Порой раздавался жёсткий голос Милы. Чесслово… Нельзя так разговаривать с женщинами в положении. Как к солдату: стоять, лежать, дышать, молчать! Ать за ногу.

Задремала и покачнулась. Ох! Сколько уже?

– Джо?

Повернулась. Мила стояла в окровавленной форме и сверлила меня напряжённым и настороженным взглядом.