Избранная Ⅰ. Пробуждение

Однако ни хорошие отношения с окружающими, ни даже успехи в магии не спасали меня от мыслей о бремени ответственности за весь мир тяготили меня с момента встречи с Корнелиусом и во время частых разговоров с Александрой. Я не была уверена, что мне хватит сил и умений, чтобы исполнить то, что предначертано мне судьбой. Мама верила в меня и мои успехи. Правда, она думала, что учусь в нормальной школе, все же я иногда рассказывала ей о некоторых событиях.

Приходилось использовать метафоры и аналогии, но так было необходимо.

Часто в разговорах происходили осечки с моей стороны, потому что иногда из головы вылетало то, что мама не подозревает о существовании сумрачного мира, и различные названия приходилось заменять: боевые искусства на физкультуру, уроки магии на углубленное изучение математики и так далее. Это утомляло, но приходилось идти на такие жертвы ради безопасности моих родных.

Я совсем не хотела возвращаться к той жизни, которая была у меня раньше, потому что ее и жизнью назвать было сложно.

Уже когда окунаешься в мир магии и мистики, понимаешь, что не променяешь это ни на какие спокойные и однообразные дни.

Все парни что-то запланировали на этот день и собрались куда-то уходить, подобная недосказанность и скрытность вызывали у меня тревогу, которая лишь укоренилась от того, что во время моих расспросов Эндрю только улыбался и говорил, что это не важно. Также было упомянуто, что они справятся со своими делами настолько быстро, что мы даже опомниться не успеем.

После этого ему нужно было ненадолго уйти по вызову Александры, а мне абсолютно не нужно было чужое внимание во время тренировок. Так и ходила, обдумывая возможные варианты того, как насолить Эндрю за то, что не посвящает меня в свои планы.

Вдруг до меня донеслись звуки из оружейной комнаты, словно что-то упало и добрых пять метров прокатилось по земле. Я, конечно, не одобряла подслушивание чужих разговоров, но так уж вышло, что голоса были мне знакомы, и принадлежали они виновникам моего плохого настроения.

Поэтому я не сильно корила себя за то, что подслушала посторонний разговор:

– Черт, нельзя потише, Макс? – Голос принадлежал Владимиру, и он был явно чем-то взволнован. Повисла тишина, а потом раздался второй голос.

– Извини, я и так стараюсь не шуметь, насколько это возможно. Не мог бы ты убрать отсюда свою задницу, мне нужно достать катану.

– У тебя плохо получается. – Послышались шаркающие шаги. Видимо, Владимиру пришлось отойти.