Избранная Ⅰ. Пробуждение

Я сняла кофту и закинула ее на спинку стула, а исписанную руку положила рисунком вверх. Кто бы на меня не посмотрел во время занятий, оставался спокоен, не замечала какого-то косого или странного взгляда в сторону символа на руке, видимо ночная незнакомка сказала правду.

Вопрос как произошедшее в мире грез могло оказаться явью не давал мне покоя. Что, если символ мерещился только мне, потому что выдумала его. Когда брела по школьным коридорам, ничего подозрительного тоже не происходило, все шли мимо, не обращая внимания на меня, не то, что на руку.

Хоть общеизвестный факт, и говорит о том, что красный цвет привлекает внимание, ничего подобного тут и близко не было. А, значит, символ не просто не замечали ­– его действительно не видели.

Мне не терпелось поскорее встретить сестру, чтобы поделиться с ней, несмотря на предостережения девочки из сна. Я быстро пошла к расписанию уроков всех классов школы и нашла нужный кабинет.

Когда подошла к двери, Анна как раз выходила из него, о чем-то оживленно беседуя со своей одноклассницей.

Она улыбнулась, взглянув на меня, как всегда оценивая с ног до головы. Но ее улыбка померкла, и сестра начала щуриться, хоть и было видно, что она надела свои линзы.

Я почуяла неладное, ситуация входила за пределы нормальности. Было очевидно, что не одна видела то, что изображено на моей руке. Анни резко схватила меня за локоть и начала разглядывать рисунок, после чего разразилась тирадой:

– Ты набила тату? Твоя мама знает? Она убьет тебя, если нет! И даже если узнает все равно убьет! Что это вообще за символ? Ты хотя бы спросила, что он означает, прежде чем его набить? И, черт возьми, почему именно красный?!

– Тихо, Анна, успокойся.

Это не тату, – попыталась успокоить сестру, потому что своими громкими возмущениями она привлекала много внимания.

– Ну да, а я наверно не вижу. Кэт, о чем ты только думала, когда делала это!?

– Дай мне объяснить! – взмолилась я, озираясь по сторонам.

– Ну, валяй, но не думай, что я так сразу тебе поверю, – надменно вскинув бровь, она скрестила руки на груди и стала сверлить меня своим возмущенным взглядом.

Она помнила о нашем уговоре, что если мы и будем когда-то набивать тату, то обязательно посоветуемся друг с другом, прежде чем сделать это.

Я рассказала ей про сон, во всех подробностях, и то, как это странно. Но Анни все еще скептически смотрела на меня, мне требовались какие-то доказательства.