Избранная Ⅰ. Пробуждение

Я утаил его от самого главного человека в этом здании, не из-за боязни выговора (я их получал довольно часто, хоть и был в числе лучших), а потому, что мне для начала нужно было во всем разобраться самому.

Символ, который был у Кэти на руке, смутно напоминал мне знакомый фамильный герб одной из династий чистокровных нефилимов. Но не был уверен наверняка, потому мне не оставалось ничего, кроме как направиться в библиотеку школы искать ответы на свои вопросы.

Здесь меня почти все знали, и можно было без особых трудностей просить что угодно, в рамках разумного, конечно.

Меня боготворили, потому что я всегда ответственно подходил к назначенному делу, а количество побежденных демонов давно перевалило за несколько сотен.

Милая старушка библиотекарь, которая тепло ко мне относилась, всегда задавалась вопросом, как такой красивый и молодой парень в самом расцвете сил может так часто заходить в библиотеку в наше время. Сегодня же она без лишних слов нашла для меня книгу гербов династий нефилимов и кинула прямо передо мной.

Видимо и у библиотекарей бывают темные дни.

Достаточно объемная книга плюхнулась на дерево с глухим стуком, подняв облако пыли, а старушка, шаркая ногами, удалилась в другой отдел, оставив меня в читальном зале. Я бы много времени убил на то, чтобы найти нужный символ, если бы у меня не было подозрений на этот счет. Мне лишь оставалось найти страничку с нужной династией и ее гербом. Я пролистал несколько параграфов и остановился.

Страница гласила: «Род Гонсалес берет свое начало от Ричарда Гонсалеса – одного из двенадцати охотников…» и так далее.

А в конце этой статьи был тот самый символ, который вчера заметил на руке Кэтрин. На коже он был выведен красными чернилами, или чем-то похожим, но по состоянию руки было видно, что надпись пытались тщательно оттереть.

Самое страшное даже не то, что девушка совсем не знала и не понимала значение герба, а замыслы человека, стоявшего за этой фамилией. Меня смущало не то, кем он является, а его пристрастия ко всяким редкостям.

И, судя по клейму, которое он оставил Кэт, у нее было нечто крайне ценное, либо она сама являлась ценностью. Мои подозрения насчет необычности Кэтрин начали увеличиваться.

Это заставило меня беспокоиться о том, что же Гонсалес мог знать такого, что было недоступно нам. Не оставалось ничего другого, как найти ответы. Медлить не стал и, вернув книгу, поспешил выйти из библиотеки.

Мне пришлось поднапрячься, чтобы решить, куда пойти первым делом.