Предсказанный муж. Игры с драконом

– Твои картины начали охоту за мужчинами! Пока никого не убили, но уже есть один заика и трое хромых! А спрос на твои работы теперь так высок, что, думаю, скоро и до краж дойдёт!

Я помотала головой, удивляясь абсурдной ситуации.

- Агнесса, сделайте скидку на мою удалённость от высшего света, пожалуйста, объясните, кого и когда попытались убить мои картины?

- Тот, что стал заикой, барон Аринский, помнишь, я говорила о деревьях из леса, - охотно пояснила гостья, медленно попивая чай из фарфоровой чашки.

- Так он же продал ту картину, вроде как дракон её купил, нет? – уточнила я, делая глоток зелёного чая.

- Продал, - кивнула Агнесса, - а через сутки купил другую, с тем полем мертвецов, что изначально заполучил граф Принский. Говорят, что барон графу немалую сумму предложил, лишь бы стать одним из владельцев твоих работ. Ну вот, повесил он её в гостиной, а ночью оттуда мёртвая леди вышла, барон как увидел, стал заикаться, я сама слышала! - сделала страшные глаза моя гостья.

Я решительно отставила чашку в сторону – ещё поперхнуться не хватало.

- На поле мертвецов никогда не было фигуры женщины. Что оттуда могло выйти?

- Понятия не имею, но с бароном разговаривала два часа назад, - последовал ответ, - он доволен покупкой, хоть и сильно заикается. Вообще, Вера, ты очень не вовремя собралась уезжать. Твои картины сейчас как никогда пользуются спросом. Да и отступника пока не поймали, очень уж искусно он от сыскарей прячется, – народ перешёптывается в своих гостиных, выдвигает разные версии, так что под этим предлогом можно продать всё, что выйдет из-под твоего пера!

«…очень не вовремя собралась уезжать», - да была бы моя воля, я вообще никуда не уехала бы.

Зато теперь становится понятным наряд баронессы – видимо, Агнесса перепугалась, что её случайно перепутают с мужчиной…

Заполучив монеты за эскиз, я поднялась к себе в спальню, уселась в кресло, посмотрела в окно. Погода на улице не радовала: похоже, собиралась гроза, если не снежная буря: небо затянуло тучами, ветер гнул к земле деревья.

«Всё было мрак и вихорь»[1], - вспомнила я классику. В принципе, на душе у меня творилось то же самое. Вот только позволить своим эмоциям восторжествовать я не могла. По крайней мере, пока…

Не знаю, сколько я просидела, уставившись в окно, но в дверь постучали, затем в комнату заглянула взволнованная Лита.

- Госпожа, к вам господа из Сыска в сопровождении лорда Шаринаса пожаловали.