Любовь за Гранью

Впервые за десятки лет он ощущал себя живым, и это настоящая катастрофа для них обоих.

Рано или поздно эмоции Лиссы иссякнут, как эмоции всех прочих, кто находился слишком долго рядом с Мраком. Не останется ничего. Лекс не мог допустить, чтобы это случилось по его вине. Этого он себе не простит.

Им нельзя быть вместе.

Глава 32. Одно чувство на двоих

Сразу после того, как отказал мне, Лекс ушел в душ. Я его отлично понимала, мне бы тоже не мешало охладиться.

Эфирнал вернулся где-то через полчаса.

На нем были мягкие домашние штаны и футболка, оголяющая крепкие руки. Я впервые видела его без рубашки и смогла по достоинству оценить рельефы мышц.

Он это нарочно? Мол, на, смотри чего лишаешься. А ведь это именно он был против, не я.

Лекс вел себя как ни в чем не бывало. Я так не могла. Мои эмоции били через край, но он деликатно делал вид, что не замечает этого. Хотя я прекрасно знала, что он считывает меня на раз. Мою злость, разочарование и обиду.

И даже мою неудовлетворенность, от которой прямо сейчас неприятно ныл низ живота. Надеюсь, эфирнал тоже мучается. Я слышала, что мужчины переживают такие моменты тяжелее, чем женщины.

— Кем был тот парень? — вопрос Лекса застал меня врасплох. Я даже не сразу поняла, о чем он говорит, и он, видя мое недоумение, пояснил: — Тот, кто привел тебя на Манеж.

— Это мой брат, — нехотя ответила я. Вспоминать о том, как Томми поступил со мной, было неприятно.

Показалось, Лекс расслабился после известия, что Томми мне лишь брат.

Неужели ревновал? Да нет, не может этого быть.

— Чего он хотел? — не унимался Лекс.

— Откуда мне знать? — дернула я плечом. — Он мне ничего не объяснил. Я вообще думала, что мы женщин идем спасать, а вышло все вот так…

Я махнула рукой. Что теперь об этом. Лучше расскажу эфирналу о женщинах, которых против воли удерживают контрабандисты. Их судьба не на шутку меня волновала.

Лекс выслушал, не перебивая, а потом засыпал меня вопросами.

Особенно его интересовали детали. Где находится то место, куда привезли людей. Как выглядели те, кто их конвоировал, и другие мелочи.

Как ни странно, Лекс не обвинял меня в связях с контрабандистами. Он все повернул так, словно я была у них в плену. Если подумать, в каком-то смысле действительно была. В плену своих заблуждений.

Он допрашивал меня целый час и, наконец, сжалился.

— Сделаю тебе чай, — сказал Лекс. — Ты устала.