Жизнь и смерть наместника Ритхана

 – Проектировал защитный контур в Алокасте. Не магом, только техником. Но так вышло.

Алокаста…

– Его убило проклятие?

Это очевидно.

– Да, его убило проклятие, – согласился наместник.

Личные счеты – вот что это. То, почему Эйден здесь – это дело принципа, теперь Тайра отлично видела, даже не понимая пока всех мотивов. Но это для него важнее собственной жизни. Не по приказу, не за деньги. Глубоко личное.

Проклятие на всю семью, и он сам был ребенком. Надо полагать, единственный, кто выжил.

– Простите, – тихо сказала Тайра, вдруг стало неловко.

Наверно, не стоило спрашивать.

– Ничего, – сказал Эйден. – Вероятно, вам стоило это знать. Я здесь, чтобы не допустить второй Алокасты в Ритхане.

Тайра вздрогнула, до озноба пробрало. Нет… Она только слышала, могла представить, что было там, но даже этого хватало, чтобы ужаснуться. Хотелось сказать, что здесь такого никогда не будет, здесь все иначе, в Алокасте была настоящая война, а здесь так, по мелочи. Но сам черный круг говорил об обратном.

Такое возможно.

– И как вы хотите этого не допустить?

Черный круг – это воплощенная ненависть. Борген пытался бороться с ненавистью при помощи любви, старался сделать столько хорошего, сколько мог. За те шесть месяцев, что он был здесь, границы черного круга сжались, хоть и не слишком сильно, но Борген был на правильном пути. Ему почти удалось.

Не похоже, чтобы новый наместник собирался последовать его примеру.

– Для начала, нужно понять, кому выгодно расширение круга, – сказал Эйден.

 – Боргена убило не проклятие, его убили люди, которых не устраивало то, что он делает. Важно понять почему. И тогда, вероятно, мы сможем остановить.

– Думаете, если покарать виноватых, ненависти станет меньше?

Наместник усмехнулся с легким сарказмом в ответ. Да, казни не избавят от ненависти.

– Все немного сложнее, госпожа Орах, – сказал он. – Первоначальный выброс – это чистые эмоции. Ярость, ненависть, страх. Учитывая то, что произошло здесь, выброс понятен.

Возникновение черных кругов не редкость на старых землях хойне. Но без подпитки круги выдыхаются. Иногда год, иногда десять, но выдыхаются все равно. Жизнь постепенно входит в привычное русло, старые обиды размываются, остается только выжженная земля, на которой еще долго ничего не растет. Без активных эманаций. В Алокасте круг подпитывала война, поэтому он рос. Но здесь не было войны, был бунт, вооруженное столкновение. Все очень быстро.