Жизнь и смерть наместника Ритхана

Невысокая, сгорбленная, в грязных лохмотьях, седые волосы топорщатся во все стороны. Старуха указывала узловатым пальцем на Эйдена и истошно завывала.

– Будь ты проклят! Имперский убийца! Будь проклят!

Было в этом что-то театральное, неестественное, но тем не менее…

Пройти мимо? Мало ли сумасшедших старух. Но вряд ли все это просто случайность.

Только стоило Эйдену шагнуть в сторону старухи, как та попятилась и резво шмыгнула в темную подворотню. С такой скоростью не каждый молодой шмыгнуть может. А в подворотне, конечно, уже никого, и след простыл.

Тихо. И вокруг никого.

Эйден заглянул, прошел вперед немного. Но только ничего нет, прятаться негде, стены домов, одна дверь есть, но заперта снаружи, замок висит… Подошел, подергал – действительно заперто. Узкое окно на уровне второго этажа. Если пройти дальше – высокий забор, старухе через такой точно не перепрыгнуть. Если, конечно, это старуха, в чем Эйден сомневался.

Если разбежаться, прыгнуть, то можно ухватиться за верхний край забора и немного подтянуться, заглянуть внутрь.

Но там только пустой двор, сарай, бочка с водой, апельсиновое дерево в кадке… И вламываться без веских причин в чужой двор у наместника нет никакого желания. Он, все же, официальное лицо.

Тихо, только где-то залаяла собака.

Эйден огляделся еще немного и спрыгнул назад.

И вот тут едва не пропустил удар.

Старые инстинкты сработали, даже не на звук, вообще непонятно на что, на движение воздуха. Пригнуться, отскочить в сторону. И только потом обернуться.

Прямо перед ним – парень с ножом в руке. Совсем молодой, тощий, глаза сверкают масляным нехорошим блеском, и скалится парень дико, по-звериному.

У Эйдена тоже есть нож, и револьвер есть, но доставать долго, время потеряет. Надо переложить будет так, чтоб всегда под рукой.

Но и опыт у него тоже есть, ничего, с мальчишкой справится.

Приготовился.

Но ведь можно и поговорить?

– Что тебе нужно, – спросил громко.

Парень оскалился еще страшнее.

– Уб-бью! Т-тварь!

Ясно.

Разговоров не будет.

Еще мгновение, и парень бросился вперед. Не очень умело, дергано. Эйден отклонился в сторону, перехватив руку за запястье, дернув на себя, развернув и выкрутив за спину, уложил парня на землю, лицом в грязь, коленом придавил.

Парень заверещал сдавленно и отчаянно. Дернулся. Но Эйден держал крепко.

Хотел было отобрать нож, но как-то засомневался, стоит ли руками такое трогать. На ноже может быть яд, может проклятие, только тронешь, и ты труп.